Заря над Скаргиаром

замечание. При этом Латриэль, по своему обыкновению, не очень-то подбирал выражения, но Дервиалис, обычно такой гордый и вспыльчивый, даже не обратил на это внимания. Придворные удивленно переглянулись между собой и снисходительно закивали головами: вся Паорела знала, что в последнее время с бывшим маршалом что-то неладно.

— Моя королева, — вдруг спросил Дервиалис без всякой связи с разговором, — а разве господина Аскера здесь нет?

Это было верхом нахальства и неприличия. Латриэль покрылся пятнами и схватился за кинжал, висевший у пояса, Моори изумленно вскинул бровями, привстав с кресла, а Дариола нахмурилась мрачнее ночи и произнесла:

— Вы забываетесь, господин Дервиалис! Здесь вам не казарма! Извольте отвечать, когда вас спрашивает королева!

Но, говоря это, Дариола сделала непроизвольный жест в сторону Аскера, и он понял, что через миг его местонахождение будет обнаружено. Не став ждать развязки этой занимательной сцены, он быстро спросил Сфалиона:

— Господин Сфалион, вы уже были у короля?

— Нет, — ответил тот, — я как раз шел к нему.

— Так пойдемте немедленно! — засуетился Аскер. — Король будет недоволен, если узнает, что я вас задержал.

Аскер вытащил Сфалиона из зала в боковой проход, заметив мельком, как Дервиалис провожает его взглядом, а Моори и Латриэль ему что-то возмущенно говорят.

«Так-так, — облегченно подумал Аскер, — не отпускайте его! Если Дервиалис заговорит со мной при всем дворе, то мои старания пойдут насмарку: он совершенно неспособен держать себя в руках. Не знаю, что ему там говорила Дариола, но он ее совсем не слушал! Какого черта его потянуло в Виреон-Зор? Теперь он расплачивается за свою неосторожность: Моори и Латриэль накрутят ему хвост как следует. Любопытно, если они, защищая сан королевы, вызовут его на дуэль, что тогда будет? Дервиалис наверняка не примет вызова: теперь у него есть… гм… цель в жизни, которая занимает его жалкие мозги целиком».

Перед дверью королевской спальни Аскер остановился, чтобы дать Сфалиону небольшой инструктаж.

— Господин Сфалион, — сказал он, — королю сейчас немного нездоровится, что причиняет ему гораздо большие моральные страдания, чем физические. Поэтому я прошу вас: ничему не удивляйтесь и ни в коем случае не говорите с королем о его здоровье. Такой разговор, видите ли… может надолго затянуться, а вам, я думаю, неохота проводить свой первый день в столице у постели больного, пусть даже этот больной — король. И самое главное: не говорите королю ничего о смерти короля Игерсина, потому что это может навести его на нежелательные мрачные мысли. Наш добрейший король Аолан — любитель похандрить… Ну, вперед.

Король лежал под пуховым одеялом, окруженный своими врачами, и, по-видимому, дремал. Шторы в комнате были задернуты, окна закрыты, и в воздухе витал назойливый запах лекарств.

— Ну и лазарет вы тут устроили, господа, — проворчал Аскер в сторону врачей. Они возмущенно зашикали на него, но было уже поздно: король очнулся от дремоты.

— Кто здесь? — пробормотал он, разлепляя веки. — Аскер, это ты… а кто еще?

— Мой король, — подскочил к нему Аскер, — как вы можете болеть в такую погоду? Посмотрите, какой воздух, какое солнце на небе!

И, чтобы продемонстрировать правоту своих слов, Аскер кинулся к окнам, раздвинул шторы и пооткрывал окна во всей комнате прежде, чем врачи успели сказать хоть слово. Солнечный свет и свежий ветерок ворвались в комнату и вымели в одно мгновение застоявшиеся ароматы снадобий, которыми потчевали короля врачи.

— Аскер, — застонал король, — зачем этот свет? Врачи говорят, что свет мне вреден…

— Тогда пусть господа врачи катятся в Броглон, — отрезал Аскер. — Там солнце бывает три дня в году, и то оно похоже на луну! Мой король, пошлите этих господ куда-нибудь подальше, потому что через пять минут вам станет лучше, а через десять вы захотите встать с постели!

Врачи попытались испепелить Аскера взглядами, но силенок для этого у них оказалось маловато.

— Аскер, ты думаешь, что мне и в самом деле станет лучше? — неуверенно спросил король. — Впрочем… Мне и в самом деле лучше! До чего глупо было тут валяться…

«Всего-то делов, — удовлетворенно подумал Аскер. — Небольшое внушение, и он опять полон жизни!»

Король сел на постели, протер глаза и встряхнул головой. Теперь он был вполне готов к тому, чтобы ему представили Сфалиона. Аскер подвел его к королевской постели и сказал:

— Мой король, это господин Сфалион, назначенный вами главнокомандующий войсками Эстореи. Он сегодня приехал в Паорелу и сразу же поспешил явиться перед ваши очи.

Сфалион поклонился, опустив глаза. Характер у него был прямой, как меч, который он с честью носил, и любая ложь, даже такая невинная, казалась ему противоестественной. Но даже несмотря на это он был благодарен Аскеру за то, что тот умолчал о его разговоре с Дариолой, которая, таким образом, получила перед королем преимущество.

— Господин Сфалион, — сказал король, — я рад приветствовать вас в столице. Расскажите, как обстоят дела на восточной границе.

Аскер и Сфалион переглянулись. Получалось так, что король почти дословно повторял слова Дариолы.

— Гм… — замялся Сфалион, но тут же поднял голову и твердо сказал:

— Восточная граница крепка, мой король. Князья Сайрола…

Приводить дальнейшее содержание этого великолепного образчика ораторского искусства мы не будем, поскольку Сфалион в точности повторял королю то, что незадолго перед этим говорил Дариоле.

— …в отличие от своих доблестных западных соратников, на долю которых в последнее время пришлось изрядно помахать мечами.

— Да уж, — сказал король. — Но исход дела зачастую решают не мечи, а обычный факел, вовремя занесенный в погреб со взрывчаткой. Знаете, господин Сфалион, я часто прошу Матену, мою покровительницу, чтобы умные мысли почаще приходили в голову к господину Аскеру.

— Если позволите, мой король, — улыбнулся Аскер, — то я бы также попросил Матену, чтобы эти умные мысли приходили в мою голову вовремя или хотя бы заранее.

— До чего справедливо подмечено! — подхватил король. — Я об этом не подумал.

Аскер опять улыбнулся и с поклоном сказал:

— Король правит, а думать должны его министры.

— Ах, Аскер, — закатил глаза король, — ты всегда берешь на себя самую сложную часть работы! Что бы я без тебя делал?

Сфалион, наблюдавший за этим диалогом, удивленно посмотрел на короля, а потом перевел взгляд на Аскера. Он уже очень давно не был при дворе и успел забыть о том, каким подарком был король Аолан, и потому ему показалось чрезвычайно странным и неподобающим королевскому сану поведение короля по отношению к своему министру. Сфалион подумал, что король уже, собственно, не правит страной и, к тому же, весьма доволен тем, что ему удалось спихнуть свои обязанности на чьи-то плечи. Зато Аскер, несмотря на свой молодой возраст, который очень удивил Сфалиона еще при знакомстве, аккуратно подбирал все те крохи власти, которые королю случалось обронить. Он был совсем не так прост, как казалось, этот советник по культуре, и нелепые фантастические слухи, которые о нем ходили, будили в душе Сфалиона смутную тревогу. Солдаты всегда болтают черт знает что, но Сфалион слышал о том, что в ночь перед падением Фан-Суор сей господин, стоящий рядом, вышел на остров Заклятый из волн морских, похожий на привидение настолько, что сторожевой пост принялся хором читать охранные молитвы. Сфалиону показалось, что в полумраке спальни белая шерсть Аскера начинает светиться. По спине у него пробежал непрошеный холодок. Он поспешил зажать большой палец в кулак, осторожно оглянувшись по сторонам, чтобы проверить, не заметил ли кто. Но никто на него не смотрел: Аскер присел в ногах королевского ложа и о чем-то беседовал с королем, а врачи, сбившись в