Суть моей оговорки Петр уловил сразу:

– А не сейчас, попозже, или не для меня, а для тебя, они что, будут слабее?

– Разумеется, ведь ничто не вечно под луной.

Дальше я ему разжевывать не стал. Хотя смысл моей реплики был в том, что вся Северная война нашей истории держалась на авторитете и воинском искусстве Карла Двенадцатого. Учитывая же его не самую умную привычку во время сражений лезть вперед, ликвидация не будет представлять собой такой уж неподъемной задачи для небольшой снайперской группы. Заодно и офицеров проредят – они по форме хорошо отличаются от солдат. Но, повторюсь, я не стал говорить этого царю. Пусть думает сам. Или, если обратится к нам за помощью, когда Карл ему основательно вломит, посмотрит, как с проблемой справятся австралийцы.

Тут нам принесли обед, и Петр замолк, а ближе к десерту переключился на железные дороги.

– Дело, конечно, зело правильное, – выдал он итог своих раздумий. – Но сколько железа на них понадобится?

– Не железа: для начала сойдет и чугун. Сажень рельсового пути весит без малого сто пудов.

Тут я сделал паузу – мне было интересно, насколько быстро царь считает в уме. Оказалось, что очень неплохо, – результат он выдал примерно за минуту.

– Так это же из всего чугуна, что плавится в России, получится всего семьдесят верст в год!

– Правильно, но почему ты решил, что его нельзя плавить гораздо больше? Сам же Демидова собираешься отправить на Урал, где богатые руды.

– Кто сказал?! – вскинулся царь.

– Никто, просто я не дурак. Про то, что на Урале богатые рудные залежи, мы знаем со времен Мефодия и Кирилла. То, что Демидов недавно вернулся оттуда, после чего имел несколько продолжительных бесед с тобой, тоже не секрет. А сейчас он кузнецов и рудознатцев со всей округи собирает. Чего тут ждать, пока кто-то скажет? И так все ясно.

– Места там богатейшие, – вздохнул Петр, – но путь больно далек. А главное, людей-то где взять?

«Вот мы и подошли к главному, – подумал я. – К тому, ради чего я и затеял сближение с Петром».

– Чтобы обучить хорошего мастера, нужно пять лет, – пояснил я. – Но это в среднем – бывают такие самородки, что и за два все постигают. И железные руды в России есть не только на Урале, но и на Днепре, и под Курском. Австралия готова помочь в их освоении, что приведет к увеличению выплавки чугуна и железа в десятки раз, но на довольно жестких условиях.

Петр напрягся.

– Во главе выделенных под производство территорий ставятся наши люди, – начал я, – с правами царских наместников. То есть перечить им сможешь только ты, но это будет означать как минимум полный разрыв с Австралией, если не войну. А для всех остальных их слово будет царским.

Вообще-то самое главное я уже сказал и теперь ожидал полного неприятия данной идеи Петром, вплоть до вспышки ярости, но он нетерпеливо буркнул:

– Продолжай, чего замолк-то?

– Итак, в губерниях, где расположены эти зоны, а может быть, и в соседних, наши люди должны иметь право вербовать на работы добровольцев среди крестьян. При этом помещикам будет выплачиваться единая для всех утвержденная тобой компенсация.

– Где я столько денег-то возьму?

– Нами будет выплачиваться, – уточнил я. – Далее. Часть месторождений находится в неспокойных местах, – понадобятся воинские подразделения для охраны. Примерно полк. Вот его предоставишь ты. Кроме того, мы будем вербовать добровольцев не только в рабочие, но и в солдаты. После семи лет работы или пяти службы все эти люди получают волю, и все равно, чьими они были до этого. Наконец, отработав или отслужив по три года, каждый, если захочет, сможет уехать в Австралию.

– А если к вам побегут, как сейчас на Дон, выдавать будете?

– Только совсем ни к чему не годных. А кто пригодится – за того помещику деньги, да и то после того, как бумагу предоставит, что это его мужики.

– Круто берешь, – хмыкнул царь.

– Как умею. Зато у тебя будут и железные дороги, и ружья, каких ни у кого в Европе нет, и пушки.

– Давай мы вот как сделаем, – предложил Петр. – Устроим кумпанство. Директоров там будет два – один я, другой кто-то от вас.

– Наверное, я. Но как же мы решения-то принимать будем, если вдруг тебе захочется одного, а мне другого?

– Перво-наперво надо написать такой устав, чтобы в нем поменьше мест было, кои можно толковать криво. А вот как быть, если мы про такое заспорим, чего там не прописано… Жребий, что ли, кидать?

«Черт побери, – подумал я. – Было бы мне не девяносто с хвостиком, а хотя бы лет сорок, так подпал бы я под обаяние государя нашего Петра Алексеевича! Ничего не скажешь, отошел от первого смущения и попер, как танк на окопы. Ладно, учтем, что в беседе с ним надо воздерживаться от принятия решений под впечатлением от его напора».

Так что я отпил лимонада, прошелся по кабинету, еще раз прикинул, во что может вылиться предлагаемое мной, и наконец сказал:

– Жребий, говоришь? А что, это можно. Но с двумя оговорками. Первая – ты даешь слово, что пять лет от основания компании, то есть пока она будет организовываться, не станешь пользоваться своим правом требовать жребия. Поспорим мы о чем-нибудь, например, но ты меня убедить не сможешь. Значит, если так, придется тебе смириться с тем, что я буду делать по-своему.

– Ладно, пять лет сдюжу.

– Погоди, я еще не кончил. Так вот, после этого еще двадцать лет конфликты будут разрешаться по неравному жребию. Бросаем кости: твои цифры – один и два, мои – три, четыре, пять и шесть. И только по истечении двадцатипятилетнего срока управление компанией станет равноправным.

– С управлением я понял, а как делить будем железо?

– Треть – нам, две трети – России. Но из своей доли она поначалу должна почти все выделять на строительство железной дороги, да и потом не меньше половины. Тут вот какое дело – для выплавки чугуна нужна не только руда, но и каменный уголь, причем его надо много. Плавильные печи следует ставить именно рядом с угольными шахтами. Однако только на Урале месторождения одного и другого рядом. Здесь же в самом лучшем случае получится сто верст, а если брать от самого богатого углем района до крупнейших залежей руды, то набежит четыреста. Вот тут в первую очередь и надо строить дорогу. А потом, когда чугун начнет плавиться миллионами пудов в месяц, можно будет использовать его и на иные нужды.

– Когда кумпанский устав писать начнем? – вскочил Петр. Ему уже не терпелось. – И как назовем сие предприятие? У англичан и голландцев есть Ост-Индские кумпании. Быть нашей Российской Ост- Австралийской!

– Лучше прямо в названии уточнить, что она образована при высочайшем участии, – предложил я. – Жалко, что ты не император, хотя непонятно почему – Россия же есть самая настоящая империя. И компанию можно назвать Российской Ост-Австралийской императорской. Два учредителя – наш император и ты. И два директора, как договорились.

В этот день мы с Петром вчерне набросали основные тезисы устава будущей компании. Потом он три дня будет обсуждать их со своими спутниками. Я тоже, если позволит состояние ионосферы, проконсультируюсь с Ильей, а затем состоится официальный визит русского посольства в австралийское. Я пообещал, что вечером в честь этого события будет устроен грандиозный фейерверк, но предупредил, что стрелять мы будем из новейших и абсолютно секретных пушек, к которым послов не допустят. Но для господина бомбардира, учитывая сложившиеся дружеские отношения, будет сделано исключение. Если, конечно, он поклянется на Библии и поцелует крест в том, что никогда и ни под каким видом ничего об увиденном никому не расскажет. Пусть во время обсуждения устава у Петра свербит мысль – а что же такого мне покажет этот герцог? Глядишь, и документ получится более пригодный для приведения его в желательный для нас вид.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×