знаю – я видел эту силу в деле. Я сам был ее малой частицей. И не тешьте себя надеждами, что вы – отличные воины, это миф, вами же и созданный. Сдается мне, что вы просто не видели ни одного опытного авидронского цинита. Поверьте мне, боевые партикулы вас растопчут. Пусть даже вы соберете двести тысяч воинов, эту потешную армию Алеклия разобьет мимоходом…
ДозирЭ потребовалось отдышаться, что он и сделал в зловещей тишине.
Через мгновение он продолжил. Он сказал, что авидроны не желают маллам зла и не покушаются на их независимость, что основная причина их присутствия здесь – Великая Подкова, которая призвана защитить центральную часть континента, в том числе «и вас самих», от нашествия воинов Темного океана. Потом он поведал то, чего маллы и вовсе не знали: о трех ужасных нашествиях флатонов, последнее из которых было не более ста лет назад. Далее ДозирЭ напомнил о недавнем приезде в Малльские горы Инфекта Авидронии и о тех договоренностях, которых тогда достигли. В конце концов, разошедшись не на шутку, молодой человек заявил, что для создания собственного государства нужно обращаться к помощи не Берктольского союза, едва ли дееспособного после выхода из него ряда крупных стран, и не флатонов, которые, придя сюда, не оставят от маллов камня на камне, а к Грономфе. Только Грономфа смогла бы в этом действительно помочь, ибо заинтересована в завершении строительства Великой Подковы, в совместной разработке рудников и вообще в теплых союзнических отношениях. Ведь вместе безопаснее. Поверьте, клянусь всеми своими богами, Авидронии нужен только мир…
Аквилой громко кашлянул, нарочно привлекая к себе внимание, и, когда на него посмотрели, показал, что сказанное ему понравилось. Вслед за ним благожелательно закивали многие белобородые. Выразили сочувствие к сказанному и некоторые вожди. В бофорде что-то изменилось. Возникла иллюзия, что ДозирЭ удалось в чем-то убедить своих разгоряченных, недоверчивых слушателей.
– И последнее, – сказал ДозирЭ. – Человек, которого вы сегодня почти избрали своим правителем, в точности, как и я, совсем не тот, за кого себя выдает. Он – иргамовский лазутчик, который послан сюда Хаврушем, чтобы спровоцировать кровопролитную войну между маллами и авидронами. Замысел прост: Инфект Авидронии не может вести одновременно две тяжелых войны. Он вынужден будет покинуть Иргаму. Доказательства? Вот они…
ДозирЭ развернул свой свиток и с выражением зачитал синдану тайное послание Хавруша, адресованное Бредерою. Закончив, он передал онис Аквилою, а тот показал его белобородым. Впрочем, никто не смог прочитать ни слова, поскольку маллам был незнаком этот язык.
– И этому оборотню вы, мудрейшие вожди, позволили носить шкуру снежного барса. А я же вас предупреждал! – Ахлерой оборотился в сторону самых родовитых вождей. – А вы, белобородые, – где же ваша хваленая прозорливость?
Бредерой, всё это время стойко сдерживавший свои чувства, наконец, не выдержал:
– Всё это ложь, гнусные измышления. Этот онис подметный. Как можно верить этому коротковолосому?
– Ты же сам его сюда привел, – удивился Ахлерой, призывая в свидетели весь синдан. – Сказал, что у него есть крайне важные для всех нас сведения, настоял на том, чтобы ему дали слово. Впрочем, его сообщение оказалось действительно весьма любопытным…
– Ты так говоришь, потому что я перешел тебе дорогу! – отвечал Бредерой. – Послушайте, братья мои. Никакого послания я не получал, а также не знаю – не ведаю, кто такой Хавруш. А этого авидрона следует немедленно умертвить. Я и сам знал, что он лазутчик. Сюда я привел его лишь затем, чтобы выведать его планы. Теперь нам всё известно, а значит, ему пора отправляться в долину Мертвых. Готов отправить его туда сам, если синдан мне позволит…
– Этот онис действительно не может служить доказательством виновности, – беззлобно обратился Аквилой к авидрону. – Бредерой – один из самых родовитых наших вождей. Столь чудовищное обвинение требует более весомых свидетельств. Подумай, может быть, ты смог бы нам их предоставить?
ДозирЭ поймал на себе взгляд великого вождя и с удивлением открыл, что взгляд этот был по-отечески мягок и теплился надеждой.
– Позволишь ли ты мне, Аквилой, рассказать о сделке с оружием? – учтиво спросил молодой человек.
– Да, говори.
ДозирЭ рассказал синдану про совершенную мену и про то, как по требованию Бредероя, из денег, полученных за оружие, тридцать берктолей отправил в Бион.
Вожди насупились. Речь шла о весьма серьезном преступлении. Однако ДозирЭ понял, что и этого недостаточно. Его слова едва ли чем подтверждались. И тогда он поведал маллам все, что знал о Бредерое, о всех его бесчинствах в Малльских горах, о неправедных сделках с Идалом. Многие вожди, в особенности «равнинные», были ошеломлены, однако молодой человек с грустью понял, что для большинства подобные «подвиги» вряд ли заслуживают порицания. Скорее, наоборот…
Под давлением Бредероя и его многочисленных сторонников, после долгих изнурительных споров, было принято решение казнить ДозирЭ – принести его в жертву Якиру. Против этого выступил только Аквилой, вожди из Царинглоумрой и тот самый юный вождь, которого ДозирЭ назвал «нетерпеливым волчонком». Тут же копьеносцы схватили авидрона и с трудом, поскольку он упирался, проявляя при этом удивительную силу и изворотливость, поволокли к выходу. Радость синдана была столь бурной, что непрочная бофорда затряслась и едва не рухнула на головы ликующих маллов.
– Подождите! – вдруг услышали вожди громкий возглас. – Постойте же!
Перед горцами поднялся посол Берктоля.
– Я, как и вы, не люблю этих самовлюбленных изолгавшихся авидронов, – скороговоркой прокричал он. – Однако должен вам заявить: все, что этот доноситель Грономфы рассказал о Бредерое, – правда.
Аквилой тут же остановил копьеносцев, немного успокоил синдан и обернулся к послу:
– Что ты об этом знаешь?
Хугена Фейштушер золотым рукавом вытер пот, льющийся ручьем по лоснящемуся лицу, и, часто запинаясь, молвил:
– С самого начала мне показалось, что я где-то видел этого вождя (он указал на Бредероя), и только сейчас вспомнил: я внимал его речам несколько лет назад в Берктоле, на одном из заседаний Совета Шераса. Тогда он назвался тем же именем, только представился не маллом, а жителем одного иргамовского селения, которое было сожжено авидронскими завоевателями. Поскольку я близок к Сафир Глаззу, я знал, что этот «иргам» был специально прислан в наш славный город Верховным военачальником этой страны Хаврушем. Из этого могу предположить, что послание Хавруша, зачитанное здесь, ПОДЛИННОЕ. Собственно, не так давно я видел в Совете Шераса и этого авидрона. Он был весь в золотых доспехах и сопровождал Алеклию – Инфекта Авидронии. То есть этот, как вы говорите, коротковолосый, наверняка, несмотря на молодость, лицо в Грономфе весьма и весьма влиятельное…
Тяжелое молчание повисло после слов Хугена Фейштушера. Копьеносцы, до этого крепко державшие ДозирЭ за вывернутые руки, вдруг отпустили его – то ли не в силах больше удерживать, то ли решив, что его невиновность теперь доказана, и тот, размяв плечи, послал своим стражам несколько проклятий на родном языке.
– Что скажешь? – обратился Аквилой к Бредерою.
– О, это объяснить совсем несложно, – открыто улыбнулся Бредерой.
Он поднялся и медленно направился к ДозирЭ. Все терпеливо ждали, что будет дальше. Бредерой вплотную приблизился к авидрону, лицом к лицу, так, что их носы едва не соприкоснулись, и довольно долго молча смотрел своему главному обвинителю в глаза, пытаясь отыскать в них хоть толику слабодушия.
– Сегодня ты победил, хитрый грономф, – едва слышно прошипел малл. – Но завтра… завтра я с тобой сквитаюсь. Можешь не сомневаться.
– У тебя не будет завтра, – также еле слышно отвечал ДозирЭ.
– Это мы еще увидим.
«Что такое, о чем они говорят?» – заволновались вожди.
Тут Бредерой слегка присел, вдруг прыгнул в сторону и через мгновение оказался у двери. Страшным ударом ноги он вышиб ее. Она буквально вылетела наружу. Он мельком обернулся и исчез.
Маллы оцепенели. Никто не мог и представить подобного развития событий. Первым опомнился Ахлерой и с боевым кличем бросился вон. За ним последовали три десятка горячих голов. Аквилой и белобородые
