оставалась угроза прорыва танков противника. Поэтому оборона здесь строилась в два эшелона: в первом — стрелковые части 5-й гв. А и 69-й А, а за ними бригады 18-го, 29-го и 2-го и 2-го гв. Ттк. Рубеж: с. Васильевка, с. Андреевка, с. Михайловка, свх. «Октябрьский» удерживали 127-й и 136-й гв. сп 42-й гв. сд; Михайловка, железнодорожная будка, х. Ямки — 23-й гв. и 28-й гв. вдсп 9-й гв. вдд; причем между свх. «Октябрьский» (2 км севернее) и железной дорогой окопался 26-й гв. вдсп, создав тем самым юго-западнее ст. Прохоровка третий рубеж обороны. На участке х. Ямки и высоты северо-восточнее х. Сторожевое — 2/58-й мсбр и 169-я тбр 2-го тк, 285-й сп 183-й сд. Далее до восточных окраин х. Лески — в первом эшелоне бригады 2-го гв. Ттк, во втором — 295-й сп 183-й сд.
Следует признать, что предварительный план П. А. Ротмистрова, который он отдал войскам в ночь на 13 июля, был реалистичнее и опирался на более глубокое знание оперативной обстановки на этом участке, чем те распоряжения, которые он получил от командующего фронтом. Синхронного удара несколькими корпусами 5-й гв. ТА, как надеялся Н. Ф. Ватутин, провести не удалось. Опасения командарма сбылись, ситуация на его флангах во второй половине дня начала ухудшаться. В излучине выбить противника так и не удалось, мало того: его танки начали прорываться сквозь боевые порядки атакующих и угрожать тылу 18-го тк. Поэтому о его участии в наступлении вопрос отпал сам собой. Генералу Б. С. Бахарову была поставлена задача: жёсткой обороной не допустить прорыва противника на своем участке, при этом обратить особое внимание на правый фланг и при необходимости оказать всю возможную помощь соседу. Тем не менее 32-й мсбр была поставлена задача спрямить линию обороны. Её 1-й и 3-й мсб должны были фронтальной атакой на позиции 2-го грп «Лейбиитандарт» по линии Прелестное — свх. «Октябрьский» — ж. д. насыпь повторить лобовой удар 18-го и 29-го тк 12 июля и подтянуться на уровень 2-го мсб, оборонявшего район Михаловки. Под сильным минометным и артиллерийским огнем батальоны несколько раз пытались подойти к переднему краю обороны противника, но им этого не удалось. Штаб дивизии СС донёс в 14.50:
Это было лишь начало. Бесплодные, плохо подготовленные и недостаточно поддержанные артиллерией атаки мотострелковых подразделений продолжались до 17.00. Не добившись поставленной цели и продвинувшись лишь на несколько сотен метров, бригада прекратила наступление. Потери трех батальонов оказались сопоставимы с потерями, которые понес весь корпус 12 июля. Согласно ее журналу боевых действий, из строя вышло всего 457 человек, в том числе 64 — убито, 272 ранено и 121 (в 1-м мсб — 118) — пропало без вести[574].
На левом фланге 5-й гв. ТА ситуация была столь же напряжённой, но на нее существенное влияние оказывала высокая активность АГ «Кемпф». 69-й А всё ещё не удавалось справиться с 3-м тк. Начавшиеся атаки 2-го тк на Сторожевое хотя и сковывали возможности командования «Дас Райх», но решить главные тактические задачи — овладеть Сторожевым и нанести существенный урон неприятелю — не смогли. Они, так же как и в полосе 18-го тк, проводились без достаточного обеспечения артиллерией, слабыми силами на укрепленные средствами ПТО позиции врага. Поэтому ожидаемого результата не принесли. В 10.15 танковые бригады 2-го тк сосредоточились в исходном районе, а один из батальонов 58-й мсбр, который имел задачу их поддержать, пешком прибыл только к 14.00. Дальше следы этой атаки в отчетах и боевых донесениях пропадают, В оперативной сводке 2-го тк на 16.00 13 июля о ней также ни звука. Не ожидая мотострелков, танковые бригады Пискарева и Малова все-таки перешли в наступление. Лишь в документах 99-й тбр и 69-й А находим свидетельство неорганизованного, поспешного их наступления на хорошо укреплённый хутор:
«Неоднократные атаки наших танков и пехоты в этом направлении не увенчались успехом. Противник, имея господствующее положение в расположении огневых позиций для артиллерии, миномётов и наблюдательных пунктов и создав минные поля, не давал возможности атаковать Сторожевое. Особенно сильное огневое сопротивление наши наступающие части встретили из рощи, что восточнее Ивановский Выселок»[575].
С тем же результатом была предпринята ещё одна атака с севера и северо-востока на позиции «Дас Райх» в хуторе.
«Танки бригады 2-го корпуса, —
Нельзя сказать, что контратаки 18-го и 2-го тк совсем не поддерживались огнём тяжёлой артиллерии. Обстрел позиций врага вёлся и бригадой большой мощности и двумя полками 27-й отпабр, но они били в основном по точно установленным местам скопления противника в его тылу. Кроме того, артиллеристы считали каждый снаряд. В силу этого необходимой помощи наступающим оказать не смогли. Остальные два соединения 5-й гв. ТА — 2-й гв. Ттк и 29-й тк, судя по их документам, в наступление не переходили, а лишь вели огонь с места, отражая немногочисленные попытки неприятеля провести силовую разведку и нащупать стыки частей. В этот день под Прохоровку в расположение 29-го тк прибыл Маршал Советского Союза; Г. К. Жуков. П. А. Ротмистров вспоминал:
«До КП генерала И. Ф. Кириченко доехали благополучно. В пути я доложил Г. К. Жукову, что основную тяжесть удара противника в сражении 12 июля выдержал 29-й танковый корпус и частично соединения 18-го танкового корпуса. Поэтому после доклада комкора маршал поблагодарил Ивана Фёдоровича и в его лице весь личный состав корпуса за проявленное мужество…
Затем он в течение часа с НП комкора наблюдал за боем. К тому времени стороны, исчерпав свои наступательные возможности, вели лишь огневой бой. Изредка рвались снаряды, посвистывали пули, вдали в расположении противника наблюдалось передвижение танков, бронетранспортеров и автомашин»[577].
У командующего 5-й гв. ТА вызывала обоснованное опасение непонятная пассивность немцев у Сторожевого и Беленихино. Интуиция подсказывала: враг накапливает силы и готовит рывок. В ходе уже неоднократно цитировавшегося разговора с Н. Ф. Ватутиным он поделился следующими наблюдениями:
«Противник в районе Сторожевое и Ивановские Выселки умеет до 60 танков и отбивает все атаки Попова. Одновременно противник сегодня 6.00 пытался из Сторожевое атаковать Правороть, но успеха не имел. Его атаки были отбиты 169-й танковой бригадой и частью сил 29-го танкового корпуса. Общее впечатление такое, что противник сегодня своей авиацией пытался приостановить наступление наших частей на этом участке и одновременно готовит крупное наступление на завтра. Повторяю: это моё личное мнение, которое у меня сложилось в результате поведения противника на поле боя»[578].
Оценка ситуации командармом оказалась точной. Дивизия «Дас Райх» уже была готова к наступлению и ожидала результатов в полосе мд СС «Мёртвая голова». Однако начавшееся утром наступление 33-го гв. ск спутало все карты. Давление в излучине оказалось сильным, поэтому атака откладывалась на неопредёленное время. Но затем ситуация резко изменилась, из корпуса поступил приказ: немедленно готовиться к захвату Правороти.
Знакомясь с работами ряда западных исследователей, создается впечатление, что солдаты и офицеры в корпусе СС были железными. Они не испытывали серьёзных трудностей, все тяготы передовой они переносили играючи, а организация боевой работы в соединениях была налажена столь четко, что функционировала при любых условиях как часы и не давала сбоев даже после тяжелейшего боя 12 июля. Но это далеко не так. Ситуация в корпусе Хауссера 13 июля была ненамного лучше, чем в соединениях Воронежского фронта, охарактеризовать её можно как напряженную и очень сложную. После восьми суток
