треугольника Донца так просто не выйдут, а потери, которые могут понести дивизии Гота и Кемпфа, восполнить уже будет нечем. Да и неясно, сколько времени еще потребуется, чтобы окончательно выбить врага из этого района. Как ни крути, но главный вопрос: «Стоит ли планировать дальнейшее наступление на Курск или нет?» надо было решать.
Чтобы определиться, как действовать дальше, в 10.0011 июля на станции Долбино в штабе армейской группы «Кемпф» Манштейн собрал совещание с командованием 4-й ТА и АГ «Кемпф». Ситуация рассматривалась в комплексе, но все вращалось вокруг главной проблемы:
«…можно ли продолжать наступление, принимая во внимание состояние солдат, постоянно усиливавшуюся мощь русских и — что особенно важно — то, что наступление 9-й армии к 9 июля полностью остановилось»[241].
При обсуждении ситуации южнее Прохоровки фельдмаршал прямо спросил у Кемпфа:
«Сможетли 3-й тк продолжить наступление в северном направлении или же придется повернуть на юг 4-ю ТА?»[242]
Генерал ответил, что ситуация прояснится лишь вечером, после того как будут взяты высоты к востоку от Сабынино.
Как вариант Манштейн предложил рассмотреть вопрос о развороте 2-го тк СС навстречу 3-му тк. Присутствовавший на совещании начальник штаба 4-й ТА генерал Т. Буссе отнесся к этому предложению с сомнением. Он отметил, что весь план операции «Цитадель» основывался на прорыве Хауссера к Курску северо-восточнее Обояни и перенацеливание его на юг ставит под угрозу продолжение всей операции. Генерал предложил: чтобы ускорить прорыв обороны русских, с юга задействовать находящийся в резерве 24-й тк, а для усиления удара на северо-восток как можно быстрее высвободить (после разгрома русского 6 -го тк) дивизию «Великая Германия», чтобы она уже 13 июля перешла в наступление по левому флангу 2-го тк СС в районе Пересыпь.
Судя по ряду документов и воспоминаний, настроение участников совещания было далеко не оптимистичное. Как утверждает в своей книге генерал Э. Раус, бывший командир 11-го ак, В. Кемпф, хотя и осторожно, но твёрдо высказал свою точку зрения о дальнейшем наступлении его войск к Прохоровке:
«Кемпф стоял за отказ от атаки. Подчеркнув, что боевая сила армейской группы иссякает, угроза восточному флангу нарастает, а резервы отсутствуют»[243].
А это означало — отказ и от наступления на Курск.
Гот никогда не был горячим сторонником операции «Цитадель», поэтому также выражал сомнение в целесообразности и успешности наступления на Курск. Он лишь настаивал на проведении запланированного окружения сил 69-й А.
«Герман Гот, —
Манштейн трезво оценивал аргументы командующих и не отрицал их обоснованность, но, зная примерное соотношение потерь советских и германских войск, он все-таки не принял на совещании окончательного решения. Предложение Буссе перекликалось с его мыслями. Человек, бесспорно, талантливый, с большим боевым опытом, Манштейн понимал, что выполнить план «Цитадель» в первоначальном варианте уже не удастся, прежде всего из-за проблем у Клюге и высоких потерь бронетехники в его соединениях. А нанести русским чувствительный урон еще вполне возможно. А это в ситуации, когда уже пора думать об отводе войска, фактор весомый. Поэтому фельдмаршал и стремился к продолжению наступления, дабы обескровить советские войска. И для этого лишь искал наиболее оптимальные варианты.
В то же время он осознавал, что 24-й тк ситуацию вряд ли переломит, т. к он не обладал необходимыми для этого силами. Разворот «Великой Германии» требует времени, и в каком состоянии будут ее танковые части через двое суток, сохранят ли они свою боеспособность, неизвестно. Ведь уже сейчас ее танковые полки находились в плачевном состоянии. Надо учесть и еще два неприятных момента: во-первых, разведка зафиксировала переброску значительных резервов русских в район Прохоровки, насколько затянется сражение у станции, предугадать никто не может; во-вторых, ГА «Центр» хотя и предпринимала слабые попытки наступать, но ее продвижение было практически полностью остановлено русскими в северной части Курского выступа. Поэтому если и удастся двинуться непосредственно к Курску, то придется рассчитывать лишь на собственные силы. Вместе с тем стало известно еще об одной серьезной неприятности: в Италии высадились англо-американские войска, а значит, у Рейха появилась очередная «болевая точка». Исходя из этого, наиболее реалистичным казалось предложение командующего 4-й ТА.
Хотя Манштейн разделял точку зрения Гота, он отложил принятие окончательного решения. Он всё- таки надеялся найти поддержку своему стремлению наступать у командиров «первой линии». После обмена мнениями в Долбино командующий ГА «Юг» продолжил совещание у генерала Г. Брейта, командира 3-го танкового корпуса. Э. Раус пишет:
«…фон Манштейн опасался, что атака 4-й танковой армии (на Прохоровку. —
3-й тк прорвал русские позиции между Ушаково и Сабынино и быстро продвинулся в район Александровки (в ночь на 12.07. —
А чуть раньше обнадёживающие донесения поступили и от Хауссера, вечером его корпус вытеснил русских из «бутылочного горлышка» между Псёлом и ур. Сторожевое юго-западнее Прохоровки, и одна его дивизия уже стоит у окраин станции в готовности к ее захвату.
К исходу 11 июля добился определенного успеха 48-й тк. В излучине Пены сопротивление русских было сломлено, и они отошли на запад. Но, несмотря на то что эти успехи были достаточно существенными, они оказались лишь частностями, которые не могли кардинально изменить ситуацию в пользу противника и тем более реанимировать почившую еще на исходе 9 июля операцию «Цитадель»,
«…в тот вечер фельдмаршал Манштейн получил сообщение о плохом развитии обстановки в полосе ГА „Центр“, —
