государства на Северном Кавказе.
В связи с этим в начале 1998 года из состава 22-й обрСпН в г. Каспийск убыл 411-й отдельный отряд специального назначения. Спустя несколько месяцев его сменил 173-й ооСпН.
Они меняли друг друга вплоть до августа 1999 года. Отряды вели разведку местности в районах, граничащих с Чечней, изучали систему охраны и оповещения административной границы с чеченской стороны.
Также отслеживали пути движения и реализации левых нефтепродуктов, поступавших в большом количестве из Чечни. Совместно с МВД и ФСБ выявляли каналы торговли оружием.
С началом боевых действий спецназ обеспечивал войска разведданными, вскрывая оборонительные сооружения и позиции боевиков. В первую очередь эти задачи решал 8-й ооСпН, а также рота 3-го ооСпН.
В последующем группировка спецназа была усилена сводными и отдельными отрядами, прибывшими практически из всех военных округов. Руководил их действиями командир 22-й обрСпН.
По завершении разгрома очагов сопротивления в Дагестане войска вошли в Чеченю. Отряды спецназа были в составе войсковых группировок, наступавших с различных направлений.
На начальном этапе спецназовцы вели разведку в интересах наступающих войск. Ни один общевойсковой командир не двигал свои подразделения вперед до тех пор, пока не поступало добро от командира группы специального назначения.
Именно этим, в частности, объясняются небольшие потери войск при выдвижении к Грозному. Спецназовцы принимали непосредственное участие в сборе разведывательной информации о группировке боевиков, оборонявшей Грозный. Практически вся она была вскрыта с высокой степенью достоверности.
В последующем спецназ также перешел к своей тактике поисково-засадных действий и совершения налетов на обнаруженные базы боевиков. Особенно это было характерно для предгорий и горных районов республики.
Вновь использовались досмотровые группы, действовавшие, как в Афганистане, на вертолетах. 24 октября 2000 года в ЦДРА была отмечена 50-я годовщина создания рот СпН.
За особое отличие в боях по обеспечению безопасности и целостности Российской Федерации в апреле 2001 года 22-я обрСпН получила звание гвардейской. Это первая воинская часть, которой присвоено такое почетное звание после окончания Второй мировой войны.
Реквием спецназу
Опыт боевых действий спецназа в Афганистане убедительно показал, что в советских вооруженных силах накануне вторжения в эту страну не существовало подразделений, предназначенных исключительно для ведения антипартизанской войны.
Это лишний раз доказывает, что при планировании операции по вводу войск Генштабом был сделан довольно поверхностный прогноз дальнейшего развития событий в Афганистане.
По всей видимости, вооруженная оппозиция в лице моджахедов не воспринималась в качестве серьезного противника. По воспоминаниям военного советника Катинаса, маршал Сергей Соколов накануне свержения Амина так охарактеризовал моджахедов: «Что могут сделать эти мужики в широких штанах против такой силы?». Подобное мнение было весьма распространено среди высшего руководства советских вооруженных сил.
Только столкнувшись с силой джихада, советское командование кардинально изменило свою первоначальную точку зрения. Роль по выполнению функций специальных антипартизанских подразделений была возложена на спецназ, который имел совершенно иное предназначение.
Парадокс ситуации заключался в том, что настольными книгами моджахедов были пособия, написанные на основе лекционных материалов и воспоминаний таких признанных мастеров партизанской войны, как Вершигора, Медведев и Федоров, прославившихся во время второй мировой войны.
Спецназу на себе в определенной мере пришлось испытать богатый опыт отечественных партизан — переработанный и приспособленный к азиатским условиям.
Части спецназначения довольно быстро превратились в эффективную силу, которая противостояла моджахедам. Однако и спецназовцам, за спинами которых была целая армия, усиленная большим количеством авиации, не удалось нанести решительного поражения исламским партизанам.
В Афганистане повторилась ситуация, в которую попадали в различное время наполеоновские войска в Испании, немецкие в России и Югославии, американские во Вьетнаме.
Подавить партизанское движение, имеющее широкое народное признание и поддержку среди местного населения, практически невозможно. Операции, проведенные спецназом против моджахедов, достойны изучения в стенах военных академий.
Однако следует помнить и главный урок афганской кампании — с народом воевать нельзя. К сожалению, этот урок стоил нашей армии немалых жертв.
В советском обществе того времени, когда шла война в Афганистане, за редчайшим исключением никто открыто не выступал против этой явно неправедной войны. Теперь все точки над «и» расставлены.
Роль Советского Союза оценивается однозначно негативно. Более того, в последние годы наряду с высшим военно-политическим руководством во всех мыслимых грехах обвиняются и рядовые участники этой войны.
На самом же деле их главная вина заключается в том, что именно они, а не другие, были направлены служить в Афганистан. Наше нынешнее общественное мнение не является исключением из правил.
Но солдат войны не начинает. Его доля и долг — до конца испить горькую чашу войны от первой до последней капли во имя Родины. 19 лет назад последний советский солдат покинул территорию республики Афганистан.
Америка тоже прошла путь от премирования тех, кто воевал во Вьетнаме, до возведения мемориальной стены со скорбным списком в более чем 58 тысяч фамилий американцев, погибших во вьетнамской войне.
Наши соотечественники, отдавшие жизнь на земле Афганистана, честно выполняли свой воинский долг и остались верными присяге. Да, война была несправедливой для советской стороны, но эти молодые в большинстве своем парни в военной форме защищали на ней те идеалы, которые исповедовало наше общество в то время.
Они сами в первую очередь стали жертвами политики, проводимой тогдашним правительством СССР. Остается надеяться, что их смерть послужит предостережением и для политиков, и для общества. Именно поэтому мы обязаны помнить об этих людях и чтить их память.
Роль силовых структур в нашей стране традиционно велика. Если бы изначально воспринимали ее как должное, то нынешнее пристальное внимание к силовым структурам и спецподразделениям не понадобилось бы.
Слабость мы проявляем во всем, а не только в отношении к спецслужбам и силовым структурам — это лишь поверхность айсберга.
В России произошла катастрофа: рухнула государственная система. Мы остались практически без государства. Все нерыночные структуры России в течение последних лет не жили, а выживали. Это факт.
Рынок проник туда, где ему не место при самой либеральной доктрине.
Силовые структуры — это те структуры, которые выполняют приказ. Приказ есть руководство к действию, а не руководство к размышлению с коммерческим уклоном. Поэтому восстанавливать их надо немедленно, и начинать делать это необходимо сверху, с головы.
Сегодня существует целый ряд проблем. Первая — это политика. Вторая — политическая разведка, то есть работа спецслужб. Третья — силовой блок: армия, милиция, МЧС.
А фактически на виду работа только последних.
