15 ноября 1900 г. Москва.
Многоуважаемый Валентин Александрович, все эти дни мне нездоровится, голова болит очень, и потому до сих пор я не был у Вас. Простите, пожалуйста. Если я теперь, в ноябре, не успею побывать у Вас, то не разрешите ли Вы мне побывать у Вас весной, в начале апреля, когда я, по всей вероятности, опять буду в Москве? И тогда бы я отдал Вам сколько угодно времени, хотя бы три недели.
Желаю Вам всего хорошего. Очень рад, что судьба доставила мне случай познакомиться с Вами*, — это было моим давнишним желанием. Крепко жму руку. Искренно преданный
На обороте:
Марксу А. Ф., 16 ноября 1900*
3191. А. Ф. МАРКСУ
16 ноября 1900 г. Москва.
Многоуважаемый Адольф Федорович!
Два экземпляра третьего тома моих сочинений я получил*, за что приношу Вам мою сердечную благодарность.
Что касается заглавия для всех томов*, то «Рассказы», по моему мнению, — в настоящее время по крайней мере, — является наиболее подходящим, и мне остается только благодарить Вас.
Желаю Вам всего хорошего и остаюсь искренно преданным
Москва, Мал. Дмитровка, д. Шешкова.
Суворину А. С., 16 ноября 1900*
3192. А. С. СУВОРИНУ
16 ноября 1900 г. Москва.
Из газет я узнал, что Настя вышла замуж*. Поздравляю Вас, Анну Ивановну и Настю, желаю от души и от чистого сердца счастья. К Вашей семье я привязан почти как к своей, и в искренность моего пожелания Вы можете верить.
Я в Москве. Был здоров, даже очень, а теперь опять стал покашливать. Пора уезжать*. Если Вы телеграфируете мне*, что теперь или через неделю будете в Москве, то я не уеду, а подожду Вас. Очень хочется повидаться. Хотел я поехать дня на три к Вам в Петербург, да остановил кашель.
Нового ничего. Написал пьесу «Три сестры» и уже отдал ее в Художественный театр*. Пишу повести* — одним словом, всё по-старому.
Вы слышали, что я женюсь? Это неправда. Я уезжаю в Африку, к крокодилам.
Итак, буду ожидать телеграммы. Желаю всего хорошего, крепко жму руку.
Второй день сильно болит голова, насморк, кашель, но всё же Москва мне очень и очень нравится. Хороший город.
То, что пишется в «Новом времени» о Горьком и обо мне*, — неверно, хотя и пишется очевидцами. Пишут, что Горький обращался к публике с какими-то словами; ничего подобного при мне не было.
Эфросу Н. Е., 16 ноября 1900*
3193. Н. Е. ЭФРОСУ
16 ноября 1900 г. Москва.
Дорогой Николай Ефимович, мне тоже хочется повидаться с Вами*, но как это устроить — ума не приложу. Завтра, быть может, в 6 час. вечера я буду у сестры на Мал. Дмитровке и наверное буду в Художественном театре во время представления «Доктора Штокмана»*, часов в 9 веч<ера> или в 8½ — и пробуду там час или полтора, в кабинете Немировича-Данченко.
Желаю Вам всего хорошего, крепко жму руку.
На обороте:
Стефановскому П. И., 17 ноября 1900*
3194. П. И. СТЕФАНОВСКОМУ
17 ноября 1900 г. Москва.
Многоуважаемый Павел Иванович, дома застать меня трудно*, так как в 8–9 часов утра я обыкновенно уже ухожу и треплюсь по городу часов до трех ночи. Приходите к сестре на Малую Дмитровку, д. Шешкова, в 5 час. пополудни, я нарочно останусь у нее, чтобы повидаться с Вами.
Желаю всего хорошего.
На обороте:
