Том 27. Письма 1900-1901

37 рублей — это 100 франков.

На конверте:

Monsieur J. Tchekhoff. Moscou.

Москва. Ивану Павловичу Чехову. Миусское училище.

Вишневскому А. Л., 6 (19) января 1901*

3246. А. Л. ВИШНЕВСКОМУ

6 (19) января 1901 г. Ницца.

Милый Александр Леонидович, как только Маша приедет в Москву^*, пожалуйста, известите меня. Нового ничего нет, всё благополучно. Будьте здоровы и благополучны тоже, не забывайте Вашего

А. Чехова.

Как идет пьеса?^* Черкните, не ленитесь.

На обороте:

Александру Леонидовичу Вишневскому. Москва.

Неглинный проезд, мебл. к-ты «Тюрби». Moscou. Russie.

Книппер О. Л., 6 (19) января 1901*

3247. О. Л. КНИППЕР

6(19) января 1901 г. Ницца.

6 янв. 1901.

Милая, шустрая моя девочка, я давно уже не имею от тебя писем; очевидно, ты махнула на меня рукой. Кстати сказать, я получил от тебя все письма, которые ты послала; особенно можно поручиться за те, на которых был мой полный адрес, без адреса же сильно запаздывали, попадая к Черткову; но всё же я получил все до одного.

Милюся моя, в Pension Russe я уже кончил свои наблюдения, хочу теперь переехать в другой отель, тоже в какой-нибудь бойкий и многолюдный. Как только перееду, немедля телеграфирую. Здесь, в Pension Russe, я изучал киевских профессоров^* — опять хоть комедию пиши! А какие ничтожные женщины, ах, дуся, какие ничтожные! У одной 45 выигрышных билетов, она живет здесь от нечего делать, только ест да пьет, бывает часто в Monte-Carlo, где играет трусливо, а под 6-е января не едет играть, потому что завтра праздник! Сколько гибнет здесь русских денег, особенно в Monte-Carlo.

От Маши получил, наконец, письмо^*. Теперь буду писать матери каждые три дня, чтобы не скучала. Вчера я писал Вишневскому^* и назвал его в письме Александром Леонтьевичем — так зовут здесь одного русского доктора^*, который был у меня как раз, когда я писал письмо.

Как идут «Три сестры»?^* Ни одна собака не пишет мне об этом. Ты тоже не пишешь, и я тебя вздую за это. Немирович был в Ментоне, величественно прожил в Hôtel Prince de Galles, величественно никого и ничего не видел и сегодня уезжает; его умная и находчивая супруга остается здесь. Я их редко видел.

Ты мне не пишешь^*. Если ты влюбилась в кого-нибудь, то напиши^*, чтобы я не смел мысленно целовать тебя и даже обнимать, как делаю это теперь. Ну, дуся, прощай, до свиданья! Живи, глупенькая, уповай на бога. Не сомневайся.

Твой Antoine.

Членову М. А., 6 (10) января 1901*

3248. М. А. ЧЛЕНОВУ

6 (19) января 1901 г. Ницца.

6 янв. 1901.

9 rue Gounod, Nice.

Многоуважаемый Михаил Александрович, будьте добры, припомните один из наших разговоров — насчет клиники накожных болезней^*, и напишите мне поскорее, сколько нужно денег для постройки клиники, и если достаточно 120 тысяч, то телеграфируйте мне^* по адресу: Pension Russe, Nice. Содержание этого письма пока пусть останется между нами.

Желаю Вам всего хорошего.

Ваш А. Чехов.

Книппер О. Л., 7 (20) января 1901*

3249. О. Л. КНИППЕР

7 (20) января 1901 г. Ницца.

7 янв. 1901.

Милая пьяница, сейчас получил твое письмо с описанием вечера у Лужского^*. Ты спрашиваешь о судьбе письма^*, или, вернее, трех писем, вложенных в один конверт. Не беспокойся, дуся, я получил. Спасибо.

В «Вестнике Европы» только что прочел повесть Боборыкина «Однокурсники»^*. Повесть прескверная, скучная, но интересная — в ней изображается Художеств<енный> театр и восхваляется М. П. Лилина^*. Ты прочти. Идет речь о «Чайке» и «Дяде Ване»^*.

Мне здесь уже надоело жестоко.

Будь здорова, молодей, становись все более и более интересной, чтобы старичку не было обидно.

Ты ничего не пишешь о том, как идет пьеса^*, как и что, можно ли рассчитывать и проч. и проч. Очень возможно, что 15 янв<аря> я поеду в Алжир^*. Ты все-таки пиши мне по старому адресу, т. е. в Ниццу, а отсюда будут пересылать в Алжир. Хочу поглядеть на Сахару.

Ну, будь здорова. Крепко обнимаю тебя, моя душка.

Твой Тото, потомственный почетный академик^*.