Советского Союза. Цитирую:
«Наша задача состояла в том, чтобы срочно установить личный контакт с командующими войсками и с командующим армией на территории тыла. Следует с самого начала подчеркнуть, что сотрудничество с вооруженными силами было в общем хорошее, в некоторых случаях... оно было очень тесным, почти сердечным...»
Далее в отчете повествуется о трудностях борьбы с партизанами в конкретном районе, после чего говорится:
«После неуспеха чисто военных мероприятий, как, например, размещение часовых и прочесывание целыми дивизиями вновь оккупированных территорий, даже вооруженным силам пришлось изыскивать новые методы борьбы. Эйнзатцгруппа сочла своей первостепенной задачей изыскание таких новых методов. Поэтому вскоре вооруженные силы воспользовались опытом полиции безопасности и принятыми ею методами борьбы с партизанами».
Один из этих методов описывается в том же отчете следующим образом:
«По окружении деревни всех жителей силой сгоняли на главную площадь. Подозрительных согласно секретным сведениям и прочих жителей допрашивали, и таким образом в большинстве случаев становилось возможным обнаружить лиц, оказывавших помощь партизанам. Этих последних или немедленно расстреливали, или, если дальнейший допрос мог оказаться полезным в смысле получения сведений, их доставляли в штаб. После допроса их расстреливали. Для того чтобы добиться устрашающего действия, дома тех, кто помогал партизанам, в ряде случаев сжигались дотла».
И далее, после указания на то, что крестьянам постоянно угрожали сожжением всей деревни, в отчете добавлялось: «
По заявлению Олендорфа, эйнзатцкоманды подчинялись Кальтенбруннеру, но приказы, согласно которым они действовали, не могли превзойти своей суровостью те, которые были подписаны Кейтелем. Приказ от имени фюрера, изданный Кейтелем 16 декабря 1942 г. о борьбе с партизанами, гласил:
«Если борьбу с партизанами на Востоке и на Балканах не вести самыми жестокими методами, мы скоро дойдем до такого положения, при котором имеющихся сил будет недостаточно для контроля над этим бедствием. Поэтому не только вполне оправдано, но и является обязанностью войск использовать все без исключения средства, даже по отношению к женщинам и детям, если эти средства могут обеспечить успех»
Три дня спустя, во время завтрака, Кейтель и Риббентроп сообщили своим итальянским коллегам: «
Два месяца спустя Риббентроп убеждал итальянского посла в Берлине принимать более жесткие меры против партизан в Хорватии. Он говорил:
«Банды следует истреблять, причем членами банд нужно считать мужчин, женщин и детей, так как продолжение их существования ставит под угрозу жизни немцев и итальянцев — мужчин, женщин и детей».
Герниг помогал Гиммлеру набирать необходимые кадры для борьбы с партизанами. Один из советников кабинета записал, что 24 сентября 1942 г. Геринг заявил, что он ищет дерзких людей для использования их на Востоке в отрядах особого назначения и что он рассматривает вопрос о привлечении для этой цели осужденных и браконьеров.
Его идея заключалась в следующем:
«Эти банды, первостепенной задачей которых было уничтожение командования партизанских групп, в районах, где им предназначено было действовать, могут убивать, жечь, грабить. В Германии они вновь будут взяты под строгий надзор»
Через месяц Геринг описал дуче германские методы борьбы с партизанами в следующих выражениях:
«Прежде всего с данной территории вывозится весь скот и все продукты питания для того, чтобы лишить партизан каких-либо источников питания. Мужчины и женщины увозятся в трудовые лагеря, дети — в детские лагеря, а деревни сжигаются. В случае нападения все мужское население деревни выстраивалось с одной стороны, а женщины — с другой; затем женщинам говорили, что все мужчины будут расстреляны, если они (женщины) не укажут, кто из мужчин не является жителем этой деревни. Для того, чтобы спасти своих мужчин, женщины всегда указывают, кто не из их деревни»
Использование этих методов не ограничивалось Востоком. Они применялись на всем пространстве оккупированных территорий. Если оказывалось малейшее сопротивление, немцы стремились подавить его с крайней жестокостью. Было бы нетрудно привести сотни примеров, которые могли бы выдержать сравнение с событиями в Лидице и в Орадур-сюр-Гпане.
Одно из самых жестоких мероприятий — захват заложников — явилось предметом приказа германского верховного командования от 16 сентября 1941 г. Кейтель приказывал:
«а. Невзирая ни на какие частные обстоятельства, в каждом случае сопротивление германским оккупационным силам следует расценивать как сопротивление, вызванное коммунистами.
б. Для того, чтобы пресечь эти коварные действия в зародыше, следует принимать самые энергичные меры немедленно при появлении самых первых их признаков с тем, чтобы сохранить власть оккупационных сил и помешать дальнейшему распространению таких действий. В этой связи следует помнить, что в таких странах, где еще не установлен порядок, человеческая жизнь часто ничего не стоит и устрашающее действие может быть достигнуто лишь необычайной суровостью. В этих случаях смертная казнь для 50—100 коммунистов должна обычно рассматриваться как соответствующее возмездие за жизнь одного германского солдата, форма, в которой приговор приводится в исполнение, должна еще более усиливать устрашающее действие»
Можно сопоставить этот текст с формулировкой отчета эйнзатцкоманды: «Зная о том, что русские давно привыкли к безжалостному обращению с ними со стороны властей, мы применяли самые суровые меры» (Л-180).
У Кейтеля и Кальтенбруннера не было расхождений во взглядах; германским солдатам было приказано следовать примеру эсэсовцев на местах.
Две недели спустя после издания этого приказа Кейтелю, чьим единственным защитительным
