Мартлет и Змей

крестьянин или же древний воитель из самого Конкра. Всего лишь пара ничего не значащих для простого смертного слов, всего лишь один незначительный, с виду небрежный жест…

С сухим треском шар сорвался в полет; за ним тянулась тонкая пламенная нить, конец которой был зажат меж пальцев Танкреда. Эльф успел прикрыться щитом, но огненный сгусток оказался далеко не так прост – вместо того чтобы разорваться, ударившись о выставленный на пути металл, он неожиданно взмыл в воздух и тут же рухнул вниз, ударив в не защищенное забралом лицо. Безжалостный маг превосходно управлялся с клубком огненных нитей. Страж повалился мертвым, а Танкред резко потянул клубок за нить к себе. Шар сматывался, крутясь вокруг собственной оси, пока не оказался в руках волшебника.

На помощь погибшему из глубины коридора бежали еще двое охранников. Танкред, изогнувшись всем телом, резко вышвырнул из рук клубок вперед. При этом он развел руки в стороны, и теперь каждый его палец обвивала петля, от которой тянулась горящая нить. Клубок полностью раскрутился, не долетев до врагов всего несколько футов, и пылающая сфера превратилась в столь же угрожающую огненную сеть. Этот жуткий невод, плавящий сам воздух, опустился на так ничего и не понявших стражей. Эльфы еще поднимали в замахе мечи, будто не замечая, как воспламеняется одежда, как обугливается их кожа, а сталь доспехов раскаляется, впечатываясь в плоть.

– Dormire Flamos![29] – завершил свое заклятие Танкред, и сеть тут же распалась.

Оба воина превратились в горящие факелы – теперь на них пылало все: кожа, мышцы, кости, одежда, доспехи. Подобную боль ощущают лишь те, кого облили кипящей смолой или опустили в котел разъедающих плоть алхимических зелий. Через несколько мгновений все уже было кончено – лишь две горсти пепла и груды почерневшего от копоти железа остались дымиться на полу. В воздух поднялась такая туча гари, что стало нечем дышать, но барон лишь слегка поморщился от отвращения – подобные вещи его не слишком-то беспокоили, ведь, как говорил мэтр Шалор, декан Школы Магии Огня в Элагоне: «А гарь? Гарь, как и всегда, в нашем ремесле выпадает в осадок…»

Танкред перешагнул через то, что осталось от мертвецов, и как ни в чем не бывало направился к своей цели. Конечно же, он пришел сюда не за тем, чтобы забрать жизни троих врагов. Возможно, он и мог бы в одиночку очистить Бренхолл от большей части захватчиков, но, во-первых, барон не собирался сам делать всю грязную и утомительную работу, а во-вторых, подобное не произвело бы нужного ему эффекта. Огненному Змею необходимо было не просто освободить свой замок, он намеревался сделать это так, чтобы ни у кого не осталось и тени сомнений в том, как Танкред Бремер расправляется с тем, кто является в его дом незваным. Для этого победа должна была быть полной, безупречной и, что самое главное, зрелищной. И следующий его шаг просто обязан был приблизить подобный итог.

– Carpere, – произнес маг, оказавшись перед нужной дверью. – Carpere Clave.

Ничего не произошло. Все еще не до конца понимая, барон толкнул дверь. Та оказалась незаперта и послушно открылась.

– Сэмюель? – Огненный Змей быстро сплел в руках светящийся шар. Осознание совершенной ошибки пришло слишком поздно. Камера была пуста.

– Кого-то потерял там, сынок? – раздался сзади зловещий шепот. Огонек в руках у мага дрогнул и тотчас же погас, словно кто-то задул свечу. – Может, одну из тех деревянных кукол, которых я подарил тебе на десятилетие?

– Разве забудешь их надменные профили, расшитые гербами камзолы и пышные платья? – несколько помедлив, отозвался Танкред. Несмотря на потрясение, маг не торопился без подготовки вступать в бой и плести паутину заклятий – если кто-то задает вопрос, он вряд ли собирается напасть до того, как получит ответ. – Там были они все – лорды и леди Ронстрада.

– И даже его гортенское величество, старая вдовствующая королева и принцы… – с готовностью продолжил за него голос.

– Помню, там еще была небольшая плаха и палаческий тесак – в самый раз, чтобы показать ребенку, чего стоит человеческая жизнь, не так ли, отец? – Огненный Змей обернулся – бледная фигура вампира стояла всего в двух шагах.

Помня о молниеносности реакций подобных тварей, положение Танкреда было, мягко говоря, незавидным. Магия хоть и могущественный инструмент, но все-таки инструмент – его еще нужно успеть пустить в ход.

– Что тебе больше нравилось: рубить им ноги, руки или головы? – Старый барон усмехался – ему явно доставлял удовольствие этот разговор.

– Головы. Они так смешно скатывались вниз. А после Харнет легко заменял штыри и прикручивал их обратно.

– Хе-хе. Весь в папочку. – Губы Сэмюеля расплылись в обманчиво-добродушной улыбке. – Помнится, ты еще таскал вареную свеклу с кухни – думал, что я не узнаю.

– Нужно же мне было как-то изобразить кровь. Проткнуть шилом щенка я додумался лишь через месяц.

– Да уж, что говорится, те же мерзости, но погуще. Только не говори мне, что это я тебя таким сделал, – оскалился вампир.

– Почему же? – казалось, Танкред искренне удивился.

– Я всегда давал тебе выбор, – возразил отец, – а выбирал ты сам. Как с этой плахой. Ты мог бы рубить лишь ноги. Или не рубить вовсе.

– Пытаешься оправдаться? – презрительно бросил Танкред. – Хотя… Это даже звучит слишком нелепо, чтобы быть правдой.

– Отцу всегда тяжело убивать своего сына. Даже такого, каким стал ты.

– Так чего же ты медлишь, Сэмюель? – вскинулся Огненный Змей. – Ждешь, что я брошусь к тебе в объятия, разрыдаюсь и все прощу? Забуду, как ты ко мне относился? Как ты «творил» меня, словно лепил себе гомункулуса из куска податливой глины? Как годами воспитывал во мне ненависть к трону и готовил к тому покушению? Или, может, ты полагаешь, что я не вспомню, как ты бросил меня в Истаре, не оставив выхода? Ты не учел только одного: что твое «орудие мести» выросло и поумнело и что ему удастся договориться с молодым вором по имени Рейне Анекто, чтобы сорвать твои планы.

– Если клинок не рубит, его перековывают!!! – взревел вампир, набрасываясь на сына.

Танкред едва успел увернуться, прошептав давно подготовленные слова заклятия. Яркая вспышка озарила тьму коридора, полыхнули и окутались дымом факелы на стенах. Но вампир даже не зажмурился, его руки уже смыкались на горле жертвы – тянуть с расправой он больше не собирался.

– Аааарх! – захрипел Огненный Змей, из последних сил напрягая связки. – Flamos! Хррр… Recipea mea![30]

Вампир взревел от ярости – уже пойманное тело в его руках вдруг осыпалось пеплом. Ярко пылал белым светом ближайший факел, позволивший магу огня вырваться из смертельных объятий…

…Исчезнув в первый миг, во второй барон появился в совсем недавно покинутом им караульном помещении, где сквозняк раздувал останки стражей. Он прекрасно слышал разлетевшееся по подземелью рычание обманутой твари, Сэмюеля. Но встретить вампира как подобает маг в данный момент не мог – сотворение даже самых простых заклинаний в подобной спешке выматывает не хуже, чем магия высшего порядка, а формула огненного портала никогда не считалась элементарной. К слову, в прежние времена в Элагонской Школе ее преподавали лишь на седьмом курсе, наравне с общей теорией магического Кольца.

Волшебник перевел дух и тут же начал готовить новый переход. На этот раз подальше – перенестись в Логово Змея показалось ему хорошей идеей. Произносимые слова и жесты сплетались в единое целое, душа привычно ухватилась за пляшущее на факеле пламя. Разум не оставался в стороне – он указывал направление, негаснущую точку посреди тьмы неизвестности. Барон все же успел закончить заклинание – в тот самый миг, когда вампир вынырнул из коридора. Чудовищу вновь досталась лишь медленно опадающая горстка пепла…

…Бежать! Ему нужно было бежать прочь из Бренхолла, причем немедленно! Танкред поспешно