разумеется, ставит своему представителю в совете директоров Фонда совершенно конкретные задачи – он хочет получить назад свои деньги, он хочет твердых гарантий возврата. Ничего зазорного в этом нет. Это абсолютно нормально: подобного рода инструменты и существуют для того, чтобы их использовать. Иначе зачем они еще нужны?

Чистого альтруизма не существует. За каждым альтруистическим побуждением можно разглядеть тень корыстного интереса. Особенно когда речь идет о крупных деньгах.

Всегда кто-то под кого-то подстраивается, что-то у кого-то учитывает, кто-то кого-то имеет в виду… Поэтому, конечно, МВФ решал задачи подъема экономики России, точнее, задачи обеспечения существования российской экономики, в том числе, для того, чтобы эта экономика отдавала необходимые деньги.

И она их отдала.

Глава четвертая. Ваучер и другие

«Лаборатория приватизации» * Добро народное, добро колхозное * Бжезинский все знал * Свободный механизм * По имени Ваучер * Фондовый вариант * Десять минут на метро * Сорок миллионов акционеров * Сорок миллионов собственников * Фондовый рынок и национальная банковская система * Ваучер Павла Теплухина

«Лаборатория приватизации»

В 1989 году доктор наук Егор Тимурович Гайдар возглавил Институт экономической политики, который был создан при Академии народного хозяйства, которая, в свою очередь, существовала при правительстве РСФСР. Гайдар собрал в свою «боевую команду» самых разных ученых, которые занимались вопросами, связанными с экономической реформой.

Одной из основных тем работы института была приватизация. Эту тему вел Леонид Григорьев. Он возглавил лабораторию, которая занималась последовательной разработкой следующих направлений: «Создание механизма приватизации»; «Программа приватизации»; «Приватизация в стране». Я был старшим научным сотрудником «лаборатории приватизации» и непосредственно участвовал в детальном изучении и анализе всех аспектов этой проблемы.

Институт экономической политики стал не только кузницей кадров для первого правительства новой России, но и основным поставщиком всей идеологии экономической реформы, а также основной массы прикладных документов – текстов постановлений, указов, законов.

Добро народное, добро колхозное

Тема приватизации сначала ставилась как сугубо научная и была связана с изучением зарубежного опыта приватизации в восточноевропейских странах. Изучая опыт вчерашних союзников по соцлагерю, мы понимали, что это не совсем то, что мы ищем. Дело в том, что если в восточноевропейских странах собственность была государственной, то у нас, согласно Конституции СССР, собственность была общенародной и колхозно- кооперативной.

С юридической точки зрения разница между этими понятиями была гигантского, просто космического размера.

Приватизация означает процесс передачи государственного имущества в частные руки. В нашем случае собственность не принадлежала государству, а была достоянием народа и колхозных кооперативов. Поэтому в российском варианте даже сам термин «приватизация» был неправильным.

В российском варианте даже сам термин «приватизация» был неправильным

Например, в Польше государство передавало имущество народу за деньги, то есть продавало, у нас такой вариант был юридически невозможен. Нельзя продать народу то, что и так ему принадлежит. Венгерская и чешская модели так же были неприменимы к СССР, все по той же причине. Поэтому советская приватизация, согласно нашим исследованиям, должна была стать распределением собственности.

Бжезинский все знал

Наши научные изыскания велись в рамках действующего советского режима. Будущее страны, в общем и целом, виделось нам достаточно нормальным, устойчивым и прогнозируемым. Во всяком случае, до восемьдесят девятого года вопиющих признаков распада Советского Союза заметно не было. Это Збигнев Бжезинский в своей «Великой шахматной доске» уже написал, как и почему все это дело развалится, а мы были уверены, что в Советском Союзе все будет хорошо. От этой установки и отталкивались.

Итак, перед нами стояла задача теоретического обоснования механизма перераспределения собственности в пользу народа. «Общенародное» имущество должно было стать «конкретно народным», чтобы каждый Иванов, Петров, Сидоров получил в личное владение какую-то равную со всеми часть. Понятно, что любой масштабный процесс такого рода не бывает совершенно гладким. Но, тем не менее, начинать с чего-то было нужно. Любое познание строится на вопросах и ответах. С формулировки вопросов все и началось.

Свободный механизм

Первый вопрос: «Что делить?» За отправную точку была взята общероссийская (изыскания проводились на примере РСФСР) оценка республиканского имущества. Общая сумма «богатства» была поделена на сто пятьдесят миллионов частей. В итоге получилась некоторая сумма, и нам предстояло определиться, что делать с ней дальше.

Второй вопрос: «Как отдать?» Первая идея, которая сначала и стала основной, предусматривала распределение долей через индивидуальные банковские счета.

То есть на счет гражданина зачислялась та самая сумма, получившаяся при делении общей массы, и гражданин должен был использовать эти средства на получение своей имущественной доли. Этот механизм был максимально правильным с индивидуальной точки зрения, потому что одному было бы приятней из общенародной собственности взять кусок земли; другому приватизировать и получить в собственность магазин, в котором он работает; третьему – долю завода, где он и вся его семья династией трудились. У каждого должны быть свои предпочтения, и все учесть невозможно, для этого и был придуман вот такой «свободный механизм». Банковские счета гарантировали надежную защиту от воровства, от потери, от банального пропивания, ибо их можно было использовать только целевым образом – на приобретение части общенародного и колхозно-кооперативного имущества. Обналичить и потратить на себя эти «специфические» деньги было бы невозможно.

Но тут мы столкнулись с технической сложностью: на тот момент ни один банк России не готов был вести сто пятьдесят миллионов счетов. Практически эта задача была абсолютно нерешаемой. Помимо этого был и второй, не менее важный аспект: модель перераспределения имущества через банковские счета не давала возможности для создания отечественного фондового рынка, который потребуется нам для дальнейшего развития экономики. Для приватизации фондовый рынок не нужен, но вот в дальнейшем он бы здорово нам пригодился.

Появилась идея использовать этот «переходный» момент перераспределения собственности еще и с этой целью, создать задел на будущее. Здесь и возникла идея «индивидуального имущественного сертификата», известного широким массам, как «ваучер».

По имени Ваучер

Насколько я помню (хотя и не уверен на сто процентов), слово «ваучер» появилось у нас в институте благодаря Станиславу Гомулко – профессору Лондонской школы экономики, специалисту по польской

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×