и унизительным допросом, Китти не выдержала, самообладание оставило ее.

— Да! — выкрикнула она и разрыдалась. — Да, мы были близки.

Гамильтон снова вскочил:

— Ваша честь!

— Сядьте, мистер Гамильтон, — велел судья. Гневно сверкнув глазами, он повернулся к Пайку: — Советник, суд уже выносил вам порицание за подобный стиль ведения допроса. Если вы продолжите в том же духе, я вынужден буду обвинить вас в неуважении к суду.

— У меня остался последний вопрос, ваша честь, — сказал Пайк.

— Может, вы хотите, чтобы суд сделал короткий перерыв, миссис Драммонд? — осведомился судья Говард.

Китти хотела только одного — чтобы все поскорее кончилось. Она вытерла слезы и покачала головой.

— Очень хорошо, — сказал судья. — Мистер Пайк, можете продолжать, но советую вам тщательно выбирать выражения.

Пайк с важным видом выступил вперед, готовясь нанести решающий удар:

— Правда ли, миссис Драммонд, что вы влюблены в Джареда Фрейзера?

Китти подняла голову и посмотрела на Джареда, затем перевела взгляд на ухмыляющееся лицо Эзры Пайка. Собрав все свое мужество, она ответила:

— Да, я люблю Джареда Фрейзера и буду любить его всегда.

— Настолько, что готовы продолжить эту незаконную связь, несмотря на то, что он женатый мужчина. Не так ли, миссис Драммонд? — презрительно закончил Пайк.

— Я предупреждал вас, мистер Пайк, — сурово произнес судья. — Я обвиняю вас в неуважении к суду.

Вытянув палец в сторону Китти, Пайк заявил:

— Это небольшая плата за разоблачение столь распущенной особы, как эта дама.

— Ах ты, сукин сын! — взревел Джаред. Рванувшись к Пайку, он схватил его за грудки и опрокинул на стол. Понадобились совместные усилия Мильтона Гамильтона и судебного пристава, чтобы оторвать Джареда от ошалевшего адвоката.

В зале воцарился хаос. Отталкивая друг друга, репортеры устремились к выходу, спеша донести скандальные новости до своих газет, фотографы пытались установить камеры. Среди всего этого столпотворения раздавался стук молотка судьи.

Когда шум улегся, судья приказал приставам очистить зал. Недовольно ворча, публика удалилась, оставив только участников процесса и их адвокатов.

Весь этот переполох Китти просидела с каменным лицом, пребывая в состоянии шока.

— Вы больше не нужны, миссис Драммонд, — сказал судья Говард. В ответ на ее недоуменный взгляд он пояснил: — Вы больше не нужны как свидетель, можете быть свободны.

Он коротко взглянул на Джареда, затем обратил властный взгляд на Гамильтона:

— Мистер Гамильтон, если вы не в состоянии сдерживать темперамент своего клиента, мне придется ограничить его свободу.

— Да, ваша честь, — отозвался тот.

— Прошу извинить меня, ваша честь, — сказал Джаред.

— Я не давал вам разрешения обращаться к суду, мистер Фрейзер, — отрезал судья, затем вперил гневный взгляд в Эзру Пайка. — Что касается вас, мистер Пайк, я никогда не наблюдал в суде более прискорбного зрелища, чем ваши действия. Миссис Драммонд не является ни ответчицей, ни соучастницей в этом деле. Ее личные качества не имеют никакого отношения к данному разбирательству, как и личные качества других свидетелей, которых вы опрашивали, а также тех, кто не счел нужным явиться в суд, включая субъекта, с которым ваша клиентка поддерживала тесные отношения в тот период, когда бросила своих детей.

— Мы пытались вызвать его, ваша честь, — вмешался Мильтон Гамильтон, — но джентльмен, о котором идет речь, обладает дипломатической неприкосновенностью.

— Ни слова больше, советник, — предостерег судья, сверкнув глазами.

Его внимание снова переключилось на Пайка.

— Это серьезное дело мистер Пайк, от исхода которого зависит судьба двух восьмилетних девочек. Совершенно очевидно, что ваши действия направлены на то, чтобы раздуть сенсацию, состряпанную газетами, а не найти решение, обеспечивающее будущее детей. Я обвиняю вас в неуважении к суду и приговариваю к штрафу в сто долларов. Если вы не внесете указанную сумму в ближайшие полчаса, то будете препровождены в тюрьму до решения дисциплинарного комитета.

— Вы не можете этого сделать, ваша честь, — запротестовал Пайк.

— Сумма штрафа только что увеличилась до ста пятидесяти долларов, советник, и у вас осталось двадцать пять минут для его уплаты.

— Судебное заседание закрывается до девяти часов завтрашнего утра, — объявил Говард, стукнул несколько раз молоточком в подтверждение своих слов и отбыл.

С момента возвращения из суда Китти то и дело принималась плакать. Она не находила себе места и принялась паковать вещи, не в силах дождаться завтрашнего дня, когда можно будет уехать. Ей не терпелось убраться из Далласа и вернуться в «Трипл-Эм». Она не могла понять, почему Эзра Пайк проникся к ней такой ненавистью, хотя прежде никогда ее не видел. Как он мог употреблять в ее адрес эти ужасные слова? Неужели она хуже его клиентки, интересы которой он представляет? Можно не сомневаться, что Мильтон Гамильтон не говорил ничего подобного Диане Фрейзер.

Стук в дверь прервал ее невеселые мысли.

— Китти, можно войти?

— Конечно, Тиа.

Синтия нерешительно переступила порог.

— Милая, внизу Джаред Фрейзер. Он хочет поговорить с тобой.

Сердце Китти учащенно забилось, но она медлила, не решаясь предстать перед Джаредом после сегодняшней унизительной сцены в суде. Вполне возможно, что ее неудачное свидетельство лишило его последней надежды выиграть дело.

— Скажи ему, что я уже легла.

— Ты уверена, что действительно этого хочешь? Ты не решишь своих проблем, спасаясь бегством, Китти.

— Ты не права, Тиа. — Китти издала циничный смешок. — Убежав из «Трипл-Эм», я решила проблему со смертью Теда. Как выяснилось, простейший способ решить одну проблему — это создать другую.

— Ладно, Китти, я скажу Джареду, что ты не можешь его принять. — В голосе Синтии прозвучала несвойственная ей резкость.

— Ты меня не одобряешь?..

— Это твоя жизнь, милая. Решай сама.

— А как бы ты поступила на моем месте?

— Боюсь, ты обратилась не по адресу, Китти.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что я пожелала Дейва, как только увидела его. Он был главным инженером на железной дороге между Колорадо и Далласом, которую строил мой отец. Забыв о гордости, я устроила на Дейва настоящую охоту и даже последовала за ним на место строительства. Я была легкомысленной девицей, мечтавшей только о развлечениях. Дейв, серьезный и трудолюбивый, являл собой полную противоположность. Он презирал меня и осуждал мой образ жизни. В течение двух последующих лет я наблюдала, как он прокладывает рельсы через горы и пустыни, строит мосты через реки, сражается с матушкой-природой и бандитами, чтобы исполнилась цель жизни моего отца. Для меня он олицетворял все: талант, несгибаемую волю, самоотверженность, преданность делу. И этот необыкновенный человек полюбил меня. Умный, сильный, преуспевающий. Я стала его женщиной — женщиной, которой он открыл свою душу и рассказал свои самые сокровенные секреты, у которой искал утешения и покоя, с кем делил радость достижений и горечь неудач и кого прижимал к себе по ночам. Мне было все равно, что подумают люди, что скажут обо мне. Я была его женщиной. Ничто не могло разлучить нас. — С извиняющейся улыбкой она сжала руку Китти. — Вот видишь, золотко, ты обратилась не по адресу.

— Но если бы на карту было поставлено благополучие его детей?

— Слава Богу, мне не пришлось стоять перед подобным выбором.

— Но если бы пришлось, Тиа, как бы ты поступила? Я должна знать. Неужели я ошиблась? И Джаред прав, обвиняя меня в предательстве?

— Стыдно признаться, но если бы мы с Дейвом столкнулись с той же проблемой, что и вы с Джаредом, решение пришлось бы принимать ему. Я для этого слишком слаба. У меня нет твоей силы духа, Китти. Ты очень храбрая женщина. Джаред не прав: ты предала не его, а свое собственное сердце. — Она направилась к двери. — Я скажу ему, чтобы он ушел.

— Не надо, я спущусь. Полагаю, это будет выглядеть по-детски, если я откажусь уделить ему несколько минут.

— Молодец, Китти. Я попрошу его подождать в библиотеке. Там вам никто не помешает.

Китти бросила взгляд в зеркало. Заметив, что глаза ее припухли и покраснели от слез, она слегка припудрила лицо.

Джаред стоял спиной к двери, листая книгу. Когда Китти вошла, он обернулся. Выражение его лица было непроницаемым, как обычно, но глаза пытливо вглядывались в нее.

— Извини, что побеспокоил тебя, Кэтлин.

— Ничего, все в порядке. Я как раз заканчивала паковать вещи. Кажется, я только этим и занимаюсь с тех пор, как приехала в Даллас.

— Значит, уезжаешь?..

— Это всегда входило в мои планы.

— Нью-Йорк совсем не похож на Даллас. Китти не видела смысла сообщать ему, что она решила вернуться в «Трипл-Эм».

— Зачем ты пришел, Джаред?

— Я хотел сказать тебе, что сожалею об испытании, через которое тебе пришлось пройти сегодня. Жаль, что я не смог предотвратить этого.

— Сегодняшнего скандала можно было бы избежать, если бы ты согласился принять Диану в качестве жены. Почему ты этого не сделал, Джаред? Близнецы теперь в еще большей опасности, чем раньше.

— Этой женщине не место в моем доме, Кэтлин.

— Итог сегодняшнего заседания суда может привести к тому, что скоро там не будет и твоих дочерей.

— Диана не получит опеки над девочками.

— О, ради Бога, Джаред, посмотри в глаза реальности. Диана их мать. Твоя жена. Даже если в конечном итоге вы разведетесь, к тому времени ты лишишься одной из девочек, если не

Вы читаете Утро нашей любви
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×