Син-син понял, что ему не выбраться из окна. Виною был пухлый сценарий, спрятанный на животе: он провис в проеме между двумя оконными рамами и не позволял его автору продвинуться ни вперед, ни назад…

Пребывая таким образом между небом и землей, главный режиссер телекомпании «Камера обскура» стал невольным свидетелем сцены, которая хотя и не была предусмотрена в его сценарии, тем не менее явилась достойным финальным аккордом к «Девятому валу».

Во дворе телестудии перед входом в бункер по размытой осенними дождями земле катались две намертво сцепившиеся фигуры. Син-син с трудом узнал в них Главного Конструктора и Самоса. Борьба шла с переменным успехом, было видно, что ни у одного, ни у другого нет явного физического преимущества.

Когда силы равны, побеждает тот, кто больше жаждет победы. Отключив сознание Самоса с помощью тяжелой связки ключей, Главный Конструктор поднялся из грязи и, пошатываясь, направился к входу в бункер.

В это время двери вестибюля распахнулись, и на крыльцо выкатилась телекамера, подталкиваемая оператором и Касасом.

«Стреляющая камера!» — сразу же узнал свое детище Син-син.

Видимо, узнал ее и Главный Конструктор. Он вернулся к Самосу, взвалил его на спину и, прикрываясь им как щитом, побежал к бункеру.

Касас крикнул оператору, чтобы тот целился в ноги. Но пока перепуганный оператор наклонял камеру, пока прицеливался, Главный Конструктор успел исчезнуть в дверях бункера, сбросив на пороге тело Самоса.

Во двор выбежал Цезарь в сопровождении Абабаса и нескольких телохранителей. Узнав от Касаса, что произошло, Цезарь кивнул им, и они тут же нырнули в бункер.

Касас приказал оператору убрать в здание «стреляющую камеру», и вскоре они с Цезарем остались одни во дворе, если не считать застрявшего в форточке Син-сина, которого никто не замечал, и он благодарил судьбу за это. Главный режиссер не совсем ясно представлял себе, что происходит, но он догадывался, что стал свидетелем событий, которые могли бы послужить основой для следующего сериала, режиссер забыл о своем «Монологе на электростуле», Син-син стал прикидывать в уме сценарный план будущего фильма, для которого даже придумал рабочее название — «Десятый вал»…

В дверях бункера показался Абабас, таща на спине бездыханное тело Главного Конструктора. Цезарь и Касас бережно подхватили труп и, опустив рядом с телом Самоса, почтили его минутой молчания. Правда, минута оказалась весьма короткой: из бункера вынырнул один из телохранителей и, что-то сказав Цезарю, исчез. Остальные поспешили за ним.

Син-син бился головой о раму, как рыба об лед: во чтобы то ни стало ему надо вырваться из этого идиотского плена, спуститься в съемочный павильон, выкатить камеру на балкон и снимать, снимать, снимать. Но что происходит внизу! Опытный документалист, Син-син прекрасно отдавал себе отчет в том, что происходят события, которые войдут в историю, и он искренне страдал, что не может запечатлеть их на пленке!

Из бункера вылез Абабас, за ним один телохранитель Цезаря. Убедившись, что Главный Конструктор, точнее, то, что осталось от него, на месте, они побежали к стоящему в глубине двора оранжевому вертолету. Мотор взревел, вертолет оторвался от земли и, едва не задев винтом торчавшего в форточке Син-сина, взмыл в ночное небо.

Трудно сказать, что явилось причиной: страх остаться без головы или воздушная волна от винта, только режиссер опомнился уже на полу съемочного павильона. Он тут же вскочил на ноги, врубил свет, распахнул двери на балкон и выкатил туда телекамеру. Син-син направил объектив на распахнутые двери бункера и стал ждать дальнейших событий.

Сверху снова послышался рокот мотора. Режиссер развернул камеру, чтобы заснять момент приземления вертолета. Однако тот не стал опускаться, а повис в воздухе чуть выше балкона, на котором стоял Син-син. Пилот повернул голову, и режиссер узнал Круса. Рядом с детективом сидела взъерошенная Изабелл, энергично двигая челюстями, вероятно, лая.

Син-син радостно припал к телекамере, поймал в объектив кабину вертолета и, по привычке скомандовав себе: «Внимание! Приготовиться! Мотор!», включил пусковой механизм. И в то же мгновение он увидел ослепительную вспышку, которая в последний раз озарила весь его жизненный путь от первых нетвердых шагов годовалого младенца, воспитанного в сиротском доме, до небрежно-величественной походки преуспевающего режиссера, от первых поэтических лент об оранжевых облаках (всю жизнь его необъяснимо манил, притягивал к себе таинственной магнетической силой оранжевый цвет!…) до «Девятого вала» и до разверзнувшейся перед ним в этот последний миг геенны огненной!…

Син-син погиб, как хотел, хотя и с небольшим отступлением от сценария. Он готов был принять смерть за преступления, совершенные «стреляющей камерой». И он погиб именно из-за нее: увидев Син-сина и нацеленную на него телекамеру, Крус, не раздумывая, прильнул к оптическому прицелу и нажал гашетку.

Син-син готовил себя к смерти на электростуле. Выпущенный из вертолета энерголуч обладал такой чудовищной силой, что не только балкон, где находился Син-син, но и весь металлический корпус телестудии превратился в электростул, нет, в раскаленную электросковороду, на которой режиссер сгорел, так и не успев осмыслить происходящего…

В сполохах охватившего здание пожара Крус увидел тело Главного Конструктора, а затем выскочивших из бункера Цезаря, Касаса и телохранителей, которые вскинули свои пистолеты, целясь в вертолет, по выстрелить не успели: детектив опять нажал гашетку.

Через несколько секунд двор телекомпании напоминал жерло огнедышащего вулкана, поглотившего все вокруг. Поток раскаленного воздуха охватил вертолет, он мог взорваться в любой момент, однако рука Круса продолжала яростно нажимать гашетку…

Спасла Изабелл: вцепившись зубами в рукав, она с трудом оттащила Круса от спускового механизма. Наконец детектив пришел в себя, рванул руль, и вертолет устремился ввысь, в прохладную ночь, подальше от пекла преисподней.

VIII

Несмотря на ранний час, Ирасек уже работал, высекая из розового мрамора звонкие искры. К приезду обещанного отцом гостя он спешил закончить скульптуру Евы. Фактически она была готова, однако Ирасек был недоволен, а чем именно — не мог понять. Взглянув на свою мраморную копию, Ева высказала догадку, что неудовлетворенность Ирасека вызвана не каким-то изъяном статуи, а напротив — ее совершенством: «Ты просто боишься, что, постоянно видя перед глазами мраморную Еву, можешь разлюбить живую…»

Этой ночью Ирасек проснулся, при свете луны долго смотрел на спящую Еву и наконец понял, где ошибся: надо углубить линию ключиц, особенно правой, и мраморная шея сразу оживет, в ней появится пугливая грация дикой серны, трепетная певучесть аззакалия и, конечно же, неотразимая женственность Евы! Сделав это открытие, Ирасек так и не смог уснуть, и едва забрезжил рассвет, он поспешил к Розовым камням, среди которых его ждала мраморная Ева.

Ему оставалось совсем немного, когда он услышал крик Евы:

— Ирасек! Отец на стрекозе прилетел!

Он прислушался: сквозь туман доносился стрекот «большой стрекозы».

— Ева! — крикнул Ирасек. — Возьми Атимус и поднимайтесь к Черной скале! Я догоню вас!

Юноша с волнением взглянул на статую: жалко, чуть-чуть времени не хватило. Интересно, что скажет отец? Он не очень щедр на похвалу… А как оценит работу гость?… Впрочем, не так уж это и важно, Ирасек все равно станет ваятелем! Он украсит Барсово ущелье десятками, нет, сотнями скульптур, он увековечит в них прекрасную Еву, крохотную Атимус, мудрого доброго отца! Он преобразит ущелье в мраморный дворец, где они будут жить все вместе!

Ирасек поднял голову и увидел висящую над ним «большую стрекозу» с двумя незнакомцами. У одного из них было смешное лошадиное лицо…

Вертолет пошел на снижение. Ирасек подумал, что гости хотят поближе рассмотреть статую, и отошел от нее на несколько шагов. В это мгновение юношу обдало жаром, и он увидел, как его розово-мраморная Ева оплывает, на глазах превращаясь в вязкую массу. Не соображая, что происходит, Ирасек бросился к

Вы читаете Аве, Цезарь
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×