жизнь, когда у вас уже есть девушка?

— С моими небольшими деньгами и с твоими…

— Я бы лучше хотела чего-нибудь новенького, — сказала Айда. — Зачем тянуть старое и отказываться от нового?

— Но ведь у тебя доброе сердце, Айда.

— «Ну, это только ты так думаешь, — ответила Айда, и из темной глубины пивной кружки ей словно подмигнула ее доброта: немного застенчивая, немного суетная, всегда готовая поразвлечься. — Ты когда- нибудь играл на бегах? — спросила она.

— Я не признаю бегов. Это игра для простофиль.

— Вот именно, — подтвердила Айда. — Игра для простофиль. Никогда не знаешь, повезет тебе или нет. Я люблю это, — сказала она с воодушевлением, глядя поверх бочонка с вином на худощавого, бледного человека; лицо ее раскраснелось больше обычного, стало моложе, добрее. — Черный Мальчик, — тихо произнесла она.

— Это еще что такое? — резко спросил Призрак, взглянув на себя в зеркало с рекламой виски „Белая лошадь“.

— Так зовут одну лошадь, вот и все, — ответила она. — Один парень посоветовал мне поставить на нее в Брайтоне. Интересно, увижу ли я его на скачках. Он куда-то исчез. Он мне нравился. Никогда нельзя было угадать, что он вдруг скажет. К тому же, я должна ему деньги.

— Ты читала в газете, что случилось на днях с этим Колли Киббером в Брайтоне?

— Его нашли мертвым, да? Я видела объявление.

— Было дознание.

— Что, он покончил с собой?

— Да нет. Разрыв сердца. Его сгубила жара. Но газета заплатила приз тому, кто его нашел. Десять гиней, — продолжал Призрак, — за то, что нашли мертвое тело. — Он с горечью положил газету на винный бочонок. — Дайте мне еще стакан красного.

— Как! — воскликнула Айда. — Это фото человека, который нашел его? Ах, плутишка, маленький, а хитрый! Значит, вот куда он отправился. Неудивительно, что он не беспокоился о своих деньгах.

— Нет, нет, это не он, — пояснил Призрак. — Это Колли Киббер. — Он вынул из бумажного конвертика маленькую деревянную зубочистку и начал ковырять в зубах.

— Так вот оно что! — протянула Айда. Ее как громом поразила. — Значит» он говорил правду, — продолжала она. — Он в самом деле был болен. — Она вспомнила, как дрожала его рука в такси и как он умолял ее, чтобы она его не оставляла, как будто знал, что умрет, прежде чем она вернется. Но он не поднял шума. — Он был джентльмен, — тихонько сказала она. Он, должно быть, упал там же, возле турникета, как только она повернулась к нему спиной, а она ушла вниз, в дамский туалет, ничего не подозревая. Теперь, в баре Хенеки, слезы навернулись у нее на глаза; те белые полированные ступени, по которым она спускалась вниз, туалет, показались ей амфитеатром, перед которым разыгрывалась сейчас какая-то медлительная трагедия.

— Что же делать, — мрачно сказал Призрак, — все там будем.

— Да, — ответила Айда, — но он хотел жить нисколько не меньше, чем я. — Она начала читать и тут же воскликнула: — Зачем же он пошел так далеко по этой жаре? — Ведь упал он не возле турникета: он прошел обратно путь, который они проехали вместе, посидел под навесом…

— Ему нужно было закончить работу.

— Он мне ничего не говорил о работе. Он сказал: «Я буду здесь. Вот на этом месте. У турникета». Он сказал: «Не задерживайся, Айда. Я буду здесь». — И когда она повторяла то, что могла вспомнить из его слов, у нее было такое чувство, что потом, через час или два, когда все выяснится, ей захочется поплакать по этому испуганному и взволнованному костлявому существу, называвшему себя…

— Ну а это что значит? — сказала она. — Прочти здесь.

— А что такое? — спросил Призрак.

— Вот суки! — воскликнула Айда. — Зачем они наврали с три короба?

— Чего наврали? Выпей-ка еще пива. Нечего тебе из-за этого поднимать шум.

— А пожалуй, стоит, — сказала Айда и, сделав большой глоток, снова углубилась в газету. У нее была сильно развита интуиция, и теперь она подсказывала ей, что дело это какое-то странное и здесь что-то неладно. — Эти девицы, — продолжала она, — которых он хотел подцепить, говорят, что к ним подошел какой-то человек, назвавший его Фредом, а он сказал, что он не Фред и что он не знает этого человека.

— Ну и что ж тут такого? Послушай, Айда, пошли в кино.

— Но его как раз звали Фред. Он сказал мне, что его зовут Фред.

— Его звали Чарлз. Видишь, здесь напечатано: Чарлз Хейл.

— Это ничего не доказывает, — возразила Айда. — У мужчины всегда есть другое имя для чужих. Не вздумай уверять меня, что твое настоящее имя Кларенс. И мужчина не станет называть себя по-разному каждой новой девушке. Он просто запутается. Ты ведь сам всегда называешь себя Кларенсом. Я-то уж мужчин знаю.

— Да какое это имеет значение! Можешь прочитать, как там все было. Девушки сказали насчет имени между прочим. Никто не обратил на это никакого внимания.

— Никто ни на что не обратил внимания, — печально сказала она. — Здесь все так и написано. У него не было никого, кто стал бы поднимать шум вокруг его смерти. Судья спросил, присутствует ли кто-нибудь из родственников покойного, а из полиции заявили, что не обнаружено никаких родственников, кроме троюродного брата в Миддлсборо. Видно, он был какой-то одинокий, — грустно продолжала она. — Некому было даже задать вопросы.

— Я знаю, что такое одиночество, Айда, — сказал мрачный человек. — Я ведь уже целый месяц одинок.

Она не обратила внимания на его слова: мысленно она была там, в Брайтоне, в Духов день, и думала о том, как, пока она ждала его, он, должно быть, медленно умирал, бредя по набережной к Хоуву, — умирал, и эта мысль, и эта несложная мелодрама тронули ее сердце жалостью к нему. Она была из народа, она плакала в кино на «Дэвиде Копперфилде», когда была под хмельком, с ее уст лились все старые баллады, слышанные ею от матери, и ее жалостливое сердце отозвалось на слово «трагедия».

— Троюродный брат в Миддлсборо… вместо него приехал адвокат, — сказала она. — Как это понять?

— Я думаю, если этот Колли Киббер не оставил завещания, то этот брат получит все его деньги. Его не устраивают никакие разговоры о самоубийстве — он, конечно, хочет получить деньги по страховому полису.

— Он не задавал никаких вопросов.

— Потому что в этом не было надобности. Никто не высказывал предположения, что Хейл покончил самоубийством.

— А может быть, он как раз и покончил, — сказала Айда. — Что-то странное с ним произошло. Я хотела бы кое-что выяснить.

— А что? Все и так ясно.

В бар вошел человек в широких бриджах и полосатом галстуке.

— Привет, Айда, — воскликнул он.

— Привет, Гарри, — ответила она печально, глядя в газету.

— Хотите выпить?

— Я уже пью, спасибо.

— Так проглотите это и выпейте еще.

— Нет, я больше не хочу, спасибо, — сказала она. — Если бы я была там…

— Ну и что тут было бы хорошего? — спросил мрачный человек.

— Я могла бы задать несколько вопросов.

— Вопросы, вопросы, — раздраженно перебил он. — Заладила — вопросы. О чем, скажи, пожалуйста?

— Почему он сказал, что его зовут не Фред.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×