она разорвала всякие отношения с мистером Лестроудом, можно было только гадать. А пока что она позвонила в «Черного быка» и спросила, не забронированы ли комнаты для ее семьи. Комнаты действительно были забронированы. Потом уже она узнала, что это сам мистер Ролинсон позаботился насчет комнат, однако Электра по прибытии сочла это вполне естественным.

— Моя дорогая, я знаю его столько лет… хотя, надо сказать, не видела целую вечность вплоть до вчерашнего дня, — призналась она, когда Фредерика наконец приехала в отель на «бентли», милостиво отданном ей специально для этого мистером Лестроудом. Электра расположилась в двух смежных спаленках, а Розалин в главной гостиничной комнате. Чемоданы — а Электра, судя по всему, захватила с собой все пожитки — были раскрыты, и их содержимое разбросано по комнате. Сама же Электра в сногсшибательном халате, выуженном ею на январских распродажах в изысканном бутике в Вест-Энде, расположилась в уютном кресле, наслаждаясь теплом электрокамина, разгоняющего прохладу весеннего вечера, и куря сигарету в длинном нефритовом мундштуке. После путешествия она выглядела свежей, как цветочек, и наслаждалась моментом.

— Дорогая, что за прелесть эта деревушка, а хозяин отеля прямо душка — сбился с ног, пытаясь устроить нас с комфортом. Я, разумеется, не преминула сказать ему, что мы через пару дней съедем в твой коттедж, но, пока суть да дело, мы здесь прекрасно проведем время.

Фредерика уставилась на мать, не в силах вымолвить ни слова. И вдруг слова хлынули сами собой:

— Но, мама, я еще даже не видела коттедж. К тому же, если я правильно поняла, там на троих просто нет места. Да и мистер Лестроуд от радости не прыгал, узнав, что нанял в шоферы женщину. А если уж говорить совсем начистоту, я не собираюсь здесь оставаться… вернее, меня не собирались здесь оставлять!

— Да что ты говоришь, дорогая, — замахала руками Электра, не теряя, впрочем, своего благодушия, — мы же все знаем, какой ты отличный водитель, а мистер Ролинсон — Роберт, как я привыкла называть его, — уверил меня, что мистер Лестроуд очаровательный человек и что, даже если ты не подойдешь в качестве шофера, он найдет тебе другую работу. Роберт совершенно твердо заявил, что беспокоиться нет оснований… Вот мы и прибыли! Я заплатила этой ужасной женщине с первого этажа, владелице нашей паршивой квартирки, за две недели вместо одной, до того я рада была съехать оттуда. Мы немедля собрали вещи и вызвали такси.

— А как насчет денег? Чем, скажите на милость, — поинтересовалась Фредерика, хотя вопрос был абстрактный, — вы собираетесь расплачиваться за отель?

Но Электру трудно было вывести из себя. С высот своего благодушия она лишь слегка пожурила дочь:

— Надеюсь, голова у тебя не забита деньгами, Фредерика. Низменная материя. Но коль скоро тебя интересует, чем я располагаю, скажу: я заняла немного у Роберта и продала пару ювелирных украшений. Помнишь бриллиантовую брошь на шарфик, что дала мне старая тетушка Урсула?.. А еще гранатовое ожерелье и рубиновое кольцо, которые тетушка Катрин оставила тебе по завещанию? Вот я и рассталась с ними… причем довольно выгодно, надо признаться, потому что хорошо знакома с ювелиром…

Фредерика продолжала смотреть на мать.

— Ты заняла деньги у… у мистера Ролинсона? — произнесла она с ужасом.

— Да, дорогая, но не так много. — Электра назвала сумму, небрежно отмахнувшись от дочери. — И не вижу в этом ничего такого. Когда-то он был близким другом, к тому же я вовсе не просила его — он сам предложил!

— Едва ли я в это поверю! — уже спокойным голосом произнесла Фредерика. — А если и так, неужели это не оскорбление?

Полные губы Электры расплылись в улыбке, а карие глаза весело блеснули.

— Ах ты, милая! — воскликнула она. — Кто же чувствует себя оскорбленным, когда ему предлагают чек? К тому же я непременно верну! Уж поверь, непременно верну при первой же возможности.

— Каким образом? — поинтересовалась Фредерика.

— Дорогая, — постепенно теряя терпение, проговорила Электра, — у меня, в конце концов, есть кое-какое пособие, и брат твоего отца настаивает, чтобы я продолжала его получать. Это мое пособие, и, когда ты не работаешь, мы вполне можем существовать на него.

Дверь открылась, и вошла Розалин, освеженная после ванной и уже одетая к вечеру. Фредерика не могла без восхищения смотреть на нее. Сегодня сестра выглядела особенно элегантно. На ней было новое платье — во всяком случае, Фредерика видела ее в нем впервые. Это был изысканный черный наряд, оттеняющий белизну ее кожи; на ней было жемчужное ожерелье, которое потянуло бы на солидную сумму, если б его захотели продать; на ногах изящные золотые туфельки, сочетающиеся с золотой отделкой платья, на руке литой золотой браслет, прошлогодний подарок бабушки, которая могла себе позволить баловать внучку.

— По какому случаю вы такие нарядные? — спросила Фредерика, как только восхищение красотой сестры сменилось беспокойством.

— Воздать дань хозяину, — с ослепительной улыбкой объяснила Розалин, и ее голубые глаза весело и озорно блеснули. — Как, впрочем, и любому мужчине, проживающему в данный момент в этом отельчике, хотя, положа руку на сердце, я еще пока не видела здесь ни одной достойной интереса особы мужского пола. Однако разве знаешь, кто может объявиться здесь — пообедать или остановиться на одну ночь. Может, сегодня как раз та самая ночь. — И она сверкнула своими белыми зубками.

Фредерика не знала, что и ответить, а мать промолвила с осуждением:

— Ты выглядишь такой разгоряченной и неприбранной, словно только что вылезла из- под машины.

Фредерика покачала головой:

— Нет. Мне еще толком не передали машины.

— Машины? — живо откликнулась Розалин. — И много их у тебя будет?

— Две. «Даймлер» и «бентли».

На сей раз с осуждением посмотрела Розалин.

— Ах, какая жалость! — воскликнула она. — А я-то решила, раз твой босс такой богач и к тому же молодой, у него в гараже припрятан «порше» или «мерседес». Кстати, Фартинг- Холл велик и красив?

— Фартинг-Холл велик и красив.

— Так ты собираешься работать там?

— Не знаю.

— А когда мы пойдем смотреть коттедж?

— Не знаю. Может, завтра. Да, думаю, что завтра.

Фредерика поднялась, почувствовав вдруг такую усталость, будто действительно тяжело трудилась целый день, будто из нее вышел весь воздух, как из лопнувшей шины. Мать и сестра часто действовали на нее так, что она не знала, в каком она мире; но сегодня они не только выбили ее из колеи, но и вселили в нее безумную тревогу. Они поселились в отеле на занятые деньги, и ни той, ни другой и в голову не приходило, что в этом есть что-то унизительное. Ничего хорошего не было и в том, что ей самой приходится браться за работу, которую считают мужской, и ублажать нового хозяина. Но сажать еще в дополнение всех бед ему на шею семью, зная заранее, что Электре ничего не стоит при малейшей нужде

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

2

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×