Особенно, если учитывать, что я всю войну этим занимался.

– Бандоты? – Адамс скривился. – Ну, это еще как сказать. Кое-то всю войну в болотах просидел. Кое- кто, да только все знают, кто именно. А еще кое-кто по цивильному призыву проходил, хотя можно было бы и пасть за свободу, так сказать, человечества. А теперь все по-новой. Что ж мне? Я стар, да и моего у меня не отнимешь. А вот другим, не скажу кому, может, и не так уж весело.

Андрей понимающе покачал головой. Дерьмовый орегонский бренди обжег ему горло, и он подумал, что местный самогон, пожалуй все же лучше этого «импортного» пойла. За годы войны он настолько привык пить спирт, который, конечно же, выгодно отличался от пусть фабричного, но дешевого фуфла, что сейчас морщился, кривился и смеялся над самим собой.

– Нацеди-ка мне лучше своего, – попросил он бармена. – Сладенького, с травкой.

– Твои девушки, – вдруг произнес Адамс, – кто как… Инга вышла замуж за сержанта с военной базы и год как улетела, Тея исчезла в первый же год – тут, знаешь, такое творилось… а Делия… она, в общем сына твоего родила.

– Ч-что? – вскинулся Андрей. – Какого сына?

– Ну от кого она могла родить через полгода после того, как тебя забрали? От меня, что ли? Да и видел я парнишку – ну вылитая папкина морда.

– И где он?!

Адамс сглотнул и беспомощно посмотрел на Маркеласа. Тот недовольно хмыкнул, скосил глаза в сторону – мол, ну на кой же ты, хрен старый…

– Басюк их обоих… баловался, гад.

Огоновский выпил полный стакан самогона, аккуратно поставил его на стойку и громко щелкнул пальцами. Он не знал своего сына. Он никогда не видел его лица, он вообще никогда еще не был отцом. Он даже плохо помнил лицо Делии, совсем юной девчушки, которая оказалсь в его доме буквально за год до войны.

Но его сын был мертв.

Он знал: отчаяние придет потом…

– Ну, Басюк свое получит, – туманно пробормотал Маркелас, все еще косясь на притихшего лорда Адамса.

– Мальчишки подрастают, – с неестественной живостью заговорил тот. – Скоро и в шахты пойдут, а там, думаю, жизнь наладится. Иначе и быть ведь не может, э?

– Каждый второй, – вдруг произнес Андрей, берясь за новый стакан. – На Оксдэме – каждый второй, это я помню. Давайте помянем, что ли…

Ближе к вечеру, хмельной, но не чувствующий себя пьяным, он вывалился из «Тумана», всадил ключ в замок зажигания и некоторое время сидел, глядя на ожившую перед ним панель приборов. Браться за руль почему-то не хотелось. Андрей протянул руку, включил аудиосистему и долго думал, что именно ему выбрать. В памяти дорогого аппарата было очень много музыки…

Наконец машина тронулась. Сам не знаю почему, он поехал домой не напрямик, а по кругу, через несколько шахтерских поселков, лежавших чуть выше долины. Он проехал мимо того места, где стоял его дом – теперь там мертво скалился высажеными окнами типично армейский куб оперцентра учебного лагеря. Дома не было. Не было ничего, что могло бы напомнить ему о проведенных здесь годах, даже болотце, через которое был когда-то переброшен ветхий деревянный мостик, военные строители безжалостно осушили, чтобы оно не мешало господам офицерам, имевшим особое пристрастие к падению пьяным рылом в грязь.

Дорога полого шла вверх. Змеиный лог остался позади, среди редких кривых деревьев уже виднелись блестящие крыши шахтерских усадеб. Андрей снял ногу с педали газа и поймал себя на мысли о том, что сейчас, именно сейчас он наконец-то стал для Оксдэма своим. Он вернулся с войны. Здесь лежит его сын, которого он так никогда и не увидел, здесь живут люди, которых он лечил и будет лечить дальше. Это – его мир, его земля; он пришел сюда навсегда.

На въезде в селение он увидел нескольких свиней, которых пас тощий мальчишка в перешитом комбинезоне. Увидев машину Андрея, паренек опасливо втянул голову в плечи – Огоновский приветливо помахал ему рукой и попытался вспомнить лица тех, кто жил здесь раньше.

Одно из таких лиц он попалось ему буквально через минуту. Возле старого грузовичка курили двое мужчин, на одном из которых красовался десантный офицерский комбез со споротыми знаками различия. Андрей притормозил и высунулся из машины:

– Привет, Блэз! Навоевался, старик?

– О, господи, док!

Нелепо вытянувшись, Блэз отмахнул честь и тотчас же полез в карман за флягой.

– Лейтенантом пришел? – спросил Андрей, с улыбкой разглядывая открытое лицо шахтера, украшенное большим рваным шрамом на щеке.

– Так точно, ваша милость! – хохотнул Блэз.

– Ну, хорошо, хоть пришел. А вот друга твоего не помню… кто таков?

– Да и помнить не можете. Я его с собой притащил – мы с ним всю войну в одном взводе. Только я потом командиром своего, а он – взвода разведки… было дело.

– Хэнкок, – представился молодой мужчина, – Стив Хэнкок. Я с Бифорта, мелкопоместный, так сказать… земли на всех не хватает, я и возвращаться не захотел.

– Полковник Огоновский, медслужба Флота, – немного пьяно ответил Андрей. – Здешний врач, так сказать. Как дела, бойцы? Как перспектива?

– У нас-то куда ни шло, – вздохнул Блэз. – Стив помогает, работы валом, так что внакладе не будем. А вот у других… ой, мама ж ты моя…

Вы читаете Сожгите всех
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×