капитана «с плохо застегнутыми пуговицами».

* * *

Три месяца Бонапарт мечтал о моменте, когда он сожмет Жозефину в своих объятиях. Чтобы снова владеть этим прекрасным телом, он одерживал военные победы, которые повергали в изумление Европу. В моменты передышек он каракулями строчил письма, которые гонцы, рискуя своей жизнью, доставляли в Милан.

Вот образчик этих посланий:

'Я ложусь спать, моя маленькая Жозефина, твой обожаемый образ царит в моем сердце, удрученном столь длительной разлукой…

Боже мой, как был бы я счастлив присутствовать при твоем туалете, видеть нежное плечо, маленькую белую грудь, такую упругую, такую красивую… А над ней головка, повязанная креольским платком, и прехорошенькая мордочка!

Ты знаешь, как я помню наши прогулки… Помнишь маленькую темную рощу. С каким нетерпением я жду мига, когда снова буду там вместе с тобой.

Посылаю тебе тысячу поцелуев! Жизнь, счастье, радость — все это даруешь только ты.

Жить в Жозефине — значит жить в раю. Целую в рот, в глаза, в плечо, в грудь — всюду, всюду'.

* * *

24 ноября, после славного военного торжества в Арколе, он сообщил, что направляется в Милан.

— «Твой муж, — писал он, — жаждет для счастья только любви Жозефины».

Жозефина пожала плечами, получив это письмо. Она как раз собиралась отправиться в Геную, где сенат устраивал в ее честь праздник во Дворце Дожей, и не сочла прибытие мужа причиной, которая побудила бы ее отложить отъезд. Она уехала в сопровождении Ипполита.

26 ноября Бонапарт вышел из кареты, подъехавшей к дворцу Сербеллони. Пылая желанием, которое много одиноких ночей мучило его чувственными снами, он вбежал в спальню Жозефины. Комната была пуста.

— Где она? — крикнул он.

Испуганная горничная прошептала:

— Мадам в Генуе.

Бонапарт замер в молчании; подняв голову, он увидел вокруг себя офицеров, гвардейцев, дворцовую челядь, глазеющих на прославленного полководца в роли жертвы домашних горестей.

— Оставьте меня одного, я устал! — вскричал он. Все мигом исчезли. Бонапарт велел горничной позвать мажордома Гонтье и спросил его:

— Мое письмо было получено?

— Да. Мадам сообщила нам, что Вы прибудете…

— И все же уехала? С кем?

— Со своей компаньонкой мадам Луизой Компуан.

— И?

— И с капитаном Шарлем…

По словам мажордома, Бонапарт «побелел от ярости».

— Хорошо, иди, Гонтье!

Оставшись один, Бонапарт написал Жозефине:

«Я прибываю в Милан; я кидаюсь в твою комнату; я оставил армию, чтобы сжать тебя в своих объятиях… а тебя нет… ты устремилась в другие города в поисках развлечений… ты удалилась от меня… Неужели ты не думаешь о своем Наполеоне?.. Это было бы страшным бедствием, я страдаю, но надеюсь, что это неправда. Я буду здесь до 9-го числа. Не покидай празднества, развлекайся — ты создана для счастья, и все счастливы доставлять тебе удовольствие. Но твой муж очень, очень несчастлив…»

И ни слова о Шарле. Все же Бонапарт знал, что «ничтожный полишинель» представлял угрозу супружеской любви, и он направил его в распоряжение Мармона в Риме.

Жозефина, узнав эту новость после возвращения в Геную, упала в объятия Ипполита:

— Я не хочу, чтобы ты уезжал…

— Я офицер, мой долг — повиноваться приказу… Растерянная, лепечущая, она залила слезами лицо капитана, который раздосадовано терпел ее ласки. Наконец ему удалось проститься, и он благополучно отбыл в Вечный Город.

Жозефина, впервые в жизни, оставалась верной своему любовнику. В 1797 году она даже ухитрилась добиться, чтобы Наполеон «назначил Шарля капитаном первого пехотного гусарского полка».

Довольная своим достижением, в ожидании новых прекрасных ночей с Шарлем, Жозефина вела примерную жизнь. Именно в 'это время она косвенным образом и очень забавно способствовала созданию знаменитого портрета Наполеона. Однажды известный художник Гро, находившийся в то время в Милане, изъявил желание написать портрет генерала, о котором говорила вся Франция.

— У меня нет времени, — сказал Бонапарт. — К тому же я не могу позировать — я не в состоянии оставаться неподвижным.

Гро обратился к Жозефине.

— Приходите завтра утром, — сказала она, — я кое-что придумала, и он отлично будет позировать.

На следующее утро художник пришел со своим мольбертом в столовую, где генерал допивал свой кофе.

— Кто Вам позволил войти?

— Я, — сказала Жозефина. — И я обещала м-сье Гро, что ты будешь примерной моделью. Иди сюда… И она села в кресло и посадила его к себе на колени. Эта сцена повторилась через несколько дней, и таким образом Гро написал первый портрет победителя при Лоди [15].

* * *

Пристрастие к Ипполиту Шарлю, которое Жозефина по-прежнему испытывала, вызвало новую вспышку ревности Бонапарта. Он приказал провести тайное расследование и обнаружил, что этот ловкий капитан служил посредником между продажными членами Директории и армейскими интендантами, спекулируя на поставках продовольствия армии. Ему сообщили также, что сообщницей капитана была Жозефина, и Шарль доставлял своей любовнице сокровища, награбленные в городах Италии: собрания античных медалей, жемчужные браслеты, бриллиантовые колье, картины, золотые и серебряные изделия.

* * *

Бонапарт, не в силах поверить позорящим Жозефину сообщениям, спросил, где же она хранит эти сокровища, и ему показали две маленькие комнаты под крышей. Он распорядился хранить все в тайне и вызвал Жозефину к себе в кабинет. Она пришла улыбающаяся и кокетливая, но смутилась под резким взглядом Бонапарта.

— Что с тобой, мой друг?

— Только что арестован капитан Шарль.

Страх, выразившийся на ее лице, огорчил его. Ему хотелось бы обнять ее и утешить, но он продолжал:

— Я знаю, что он покровительствовал грабежам; Гло, Оге, Уврар совершали грязные сделки с его помощью… С его помощью — и твоей! Ты, моя жена, стала соучастницей его бесчестных дел…

Жозефина заплакала.

— Завтра утром он будет осужден военным советом и в полдень расстрелян!

Креолка упала в обморок. На этот раз чувство взяло верх над гневом — Бонапарт кинулся к ней, поднял и положил на канапе, обвиняя себя в жестокости, бормотал извинения…

— Я тебя прощаю, — сказала она, — и никогда не будем больше говорить об этом.

— Но… как же… этот офицер опозорил себя…

— Кто, Шарль? Да это просто полишинель. Его использовали другие… Если хочешь его наказать, выгони из армии, вышли в Париж…

Подобревший Бонапарт согласился. На следующий день Ипполит Шарль покинул Милан.

Неделей позже Жозефина решила вернуться в Париж.

В декабре 1797 года Жозефина прибыла во Францию, оставив Бонапарта в Италии. Ее путешествие в Париж было триумфом. В каждом городе толпа с восторгом приветствовала «спутницу жизни великого героя, чьи подвиги достойны античных времен». Стреляли из пушек, трубили в трубы, дети кидали цветы, поэты читали стихи. Креолка принимала все эти почести с любезным видом, но во взгляде ее выражалось

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×