Пока поднимались к городу, пока перебирались через реку (мост, наверное, еще неделю будут чинить), пока крались через двор — стемнело. Леессо стащила фонарь, и ребята проникли в сарай к драконенку. В темноте заискрились два золотых глаза. Драконенок высунул голову из-под рогожи и радостно оглядел ребят.

— Ну вот, — расстроилась Леессо. — Опять плакал! Почему у тебя глаза мокрые? Обещал не плакать!

— Я уже думал, вы не придете, — стал оправдываться драконенок. — Знаете, как тут страшно и одиноко! Правда, собаки прибегали, косточек принесли, но все равно ведь... Вы хотя бы раз в день приходите, ладно? А то тут так страшно и одиноко.

— Не хнычь! — приказал Миопа деловым голосом. — В сарае тебе оставаться все равно нельзя. На тебя обязательно рано или поздно наткнутся. Или ты случайно чихнешь, или закашляешь, и сожжешь сарай. Ты же дракон! Хотя бы и маленький. Мы принесли тебе карту и компас. Сейчас я расскажу, как нужно лететь, и ты отправишься в путь.

Миопа расстелил на полу карту и придавил фонарем, чтобы не заворачивалась.

— Вот линия. Это тебе так нужно лететь. Карта очень хорошая, с высоты все будет видно как здесь. Тебе только нужно представить эту линию на земле и лететь по ней. Главное, все время держи карту так, чтобы она показывала землю как есть. Видишь, в углу тут есть компас, нарисованный? Держи карту так, чтобы синяя стрелка на компасе у тебя совпадала с синей стрелкой на карте. Чтобы они смотрели в одну и ту же точку на север.

— Ага! — драконенок с восторженным интересом разглядывал карту. — Я понял! Я должен держаться так, чтобы линия, по которой лететь, как бы проходила через эти вот рисочки на моем компасе?

— Совершенно верно, ты молодец, — похвалил Миопа. — Ты полетишь на северо-восток, перелетишь через эту вот реку, потом через эти болота, потом через эти леса. Под утро — ты же быстро летаешь? — долетишь до северного уголка Восточного моря. Самое главное — приземлиться и спрятаться! Спрятаться! Здесь живут пираты, грабители караванов, и — запомни! — могут быть охотники на драконов. Если тебя заметят, застрелят волшебными стрелами!

Миопа, Туба, Леессо и драконенок какое-то время молчали в ужасе. Потом драконенок сказал испуганно-злым шепотом:

— Это они застрелили моих родителей?

— Наверно! Поэтому тебе нужно быть ужасно внимательным и осторожным. Представь, если с тобой что-то случится! Представь, что будет вообще! Ведь ты — последний восточный дракон! Что же, на востоке не будет драконов?! И представь, как мы все расстроимся, если узнаем, что с тобой что-то случилось!

— Я буду очень внимательным и осторожным! — сказал драконенок твердо. — Честное слово, меня не заметят! И не подстрелят! Как только начнется рассвет, я сразу где-нибудь приземлюсь и спрячусь. А когда выглянут звезды, я полечу и наутро уже буду дома!

— Смотри! Мы специально так подобрали линию, чтобы можно было в любой момент приземлиться. Когда ты переждешь день и вылетишь снова, тебе нужно будет лететь на юго-восток. Значит, — Миопа развернулся с компасом, показывая, как поведет себя стрелка, — линия, по которой лететь, должна проходить уже через эти вот рисочки.

— Ага, — кивал драконенок, сияя глазами в полумраке сарая. — Вижу! Все ясно, это вовсе не сложно. А главное, можно летать даже без чувства!

— Долететь, — поправил Миопа. — Летать без чувства нельзя. Долететь домой, когда очень нужно... Ну! Будем прощаться. Стемнело, пора.

Тогда они вышли на улицу, под ранние звезды осеннего вечера. Воздух был очень свеж. Драконенок вдохнул полной грудью.

— Как здорово! Лететь ночью, в таком воздухе и под звездами!

— Везучий ты!.. — Леессо чуть не плакала — оттого, что пришлось в конце концов расставаться. — Я тоже хочу улететь!.. Ты обязательно возьми рогожу. И вот еще тыква тебе, вкусная! Давай я подвяжу рогожу под лапу, а то на севере уже холодно...

— Возьми, пригодится, — кивнул Туба. — Как знать, что будет. Ведь ты даже у костра не погреешься. Во-первых, там может не оказаться веток. Во-вторых, костер могут заметить злодеи!

— Ну все! Нужно лететь, уже поздно... — Леессо всхлипнула, бросилась к драконенку и обняла за шею.

— Вы настоящие друзья, — тихо сказал драконенок.

Он не знал, куда подевать глаза и смотрел грустно в землю. Броня мрачно мерцала в сумерках осеннего вечера.

— Когда мне исполнится девяносто девять, я выберу имя, а дедушка уже отпустит меня одного из пещеры, я сразу к вам прилечу!

— И тогда покатаешь нас, хоть чуть-чуть? Хоть над лесом? — Леессо вытирала слезы.

— Еще бы! Мы залетим в самую глушь — туда, где никто не бывал! А потом залетим на какой-нибудь пик и разведем в высоте огонь. И будем сидеть и смотреть вокруг, и весь мир будет у нас под ногами! Здорово?

— Еще как! — кивали ребята, грустные как никогда в жизни.

— А потом слетаем к нам в гости! Эх, знаете, какой у нас замечательный вид из пещеры! Долина, такая тихая и уютная... Внизу речка — быстрая и прозрачная, как будто хрусталь вытекает из гор. И вода в ней такая чистая и такая вкусная, студеная — брр! А наверху — ясное небо, бархатное и ласковое, даже когда очень холодно... Эх, знаете, как у нас здорово!

— Пора! — Миопа вручил драконенку карту и компас. — В дорогу! Попутного ветра!

— Попутного ветра! — сказал Туба.

— Попутного ветра! — сказала Леессо.

Ребята по очереди обняли драконенка за шею. Сверкнув на прощанье глазами, он разбежался, подпрыгнул, ударил крыльями. Потом ударил еще раз, еще — толчок за толчком, поднялся ввысь — последний луч солнца на миг просиял в броне — и растворился в бездонной синеве осеннего неба.

* * *

МАЛЬЧИК И ЕГО ЧЕРНЫЙ ДРАКОН

С востока шли тяжелые тучи. Иногда ветер рвал толщу — тогда в просветах мелькала синева неба, падал загадочно свет, растекался по холодному изумруду леса жемчужным мерцанием. Ветер снова сталкивал тучи — огромные, мрачно-серые, снизу почти фиолетовые — взъерошивал листья, вздымал волны с серебристой изнанкой. Листья рвались, ветер хватал их, уносил вместе с пылью. Он нес ее издалека, с востока — оттуда, где горные склоны круглый год калятся злым солнцем, изредка орошаясь грозой, которая перебирается из-за гор, с Океана.

Никто Океана не видел, никто не знал, что он такое. Но, может быть, это им пахнут ветры, дующие с востока летом и ранней осенью? Может быть, слегка опьяняющий запах и есть аромат Океана — терпкий, солоноватый, свежий не по-степному? Ведь Океан — он огромный, бескрайний! Не может его аромат иссякнуть, пусть даже приходится ему перебираться с грозой через мрачные горы.

Так думал Эйссэ каждый раз, когда восточный ветер обрушивался на перелески, разбросанные по степи. Он прибегал на опушку, где прозрачный лес расступался и с обрыва открывался простор до восточного горизонта. Прибегал посмотреть на загадочную равнину, подышать воздухом, волнующим и чужим. Лес внизу расстилался, растворялся в неизвестной дали. Там был другой мир. И там никто не бывал — все жили здесь, наверху, в ветреной степи предгорий, и здесь родился и жил Эйссэ.

Лес внизу был густым, совсем не таким, как здесь. Там было совсем по-другому, совсем не так, как здесь, — на холмах, в просторной, жаркой, залитой солнцем степи. Даже в яркий солнечный день там властвовал мрак — холодный, глубокий, таинственный. Сюда, к обрыву, не приходили. И сам Эйссэ боялся,

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

1

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×