женский смех. Валясь с ног от голода и усталости, углубившись насколько было сил дальше от порта, она зашла в первый же случайно попавшийся двор, ворота которого были открыты, а изнутри доносился нестройный хор весёлых голосов. Двор был полон гостей, сидевших за длинными, заваленными снедью столами. Хозяева отмечали какой-то праздник — может, свадьбу, а может, именины, с ходу понять было нельзя. Гембра даже не присела, а скорее упала на крайнюю скамью рядом с компанией случайных гостей — нищих, бродяг и прихлебателей. Чьи-то руки поставили перед ней миску с овощами, накрытую половиной большой сырной лепёшки. Эта же рука показала и на огромный глиняный кувшин в другом конце двора. Гембра благодарно кивнула и с жадностью принялась за еду. Потом она долго черпала грубой деревянной кружкой воду из кувшина, выпивая одну за другой, никак не в силах утолить жажду. Возвращаться на прежнее место не хотелось — от прихлебательских разговоров о том, дадут ли им остатки из винных бочек или не перепадёт ли рыбы с хозяйских столов, тошнило. Теперь было уже ясно, что поиск Ламиссы — дело непростое и небыстрое. Не в состоянии ни думать, ни двигаться, Гембра прилегла на самую дальнюю скамейку возле неосвещённой стенки сарая и мгновенно заснула под приглушённо доносившийся нестройный гомон ночной пирушки.

Едва проснувшись от утренней прохлады, ощутимо студившей босые ноги, Гембра, не поднявшись даже со скамьи, принялась обдумывать план дальнейших действий. Единственными, кто мог бы помочь в поисках Ламиссы, были заказчики в Ордикеафе. Но туда надо было ещё добраться. А что творилось теперь в Лаганве, понять было трудно. В любом случае нужно было прежде всего раздобыть немного денег, хотя бы для того, чтобы предстать перед заказчиками из Ордикеафа в мало-мальски пристойном виде. А с босоногой голодранкой и разговаривать не станут. Да и сама дорога требовала денег. «Неплохо было бы раздобыть и оружие, хотя бы нож, а то, по беззаконным теперешним делам, ни одну свинью без оружия на место не поставишь!» — думала Гембра, наблюдая, как слуги прибирают двор после ночного гулянья.

— Чего, девка, куда идти, не знаешь? — благодушно спросил её аккуратный старичок, смахивающий со стола объедки.

— Подработать не возьмёте? Ненадолго.

— Не… Наш сейчас не берёт никого. Вон через три дома по правой стороне красную калитку увидишь… Хозяина Пранквалтом зовут. Он вроде, на виноградник людей берёт. Урожай-то видела какой! Людей не хватает собирать-то! Сходи, может, и тебя возьмёт.

Гембра направилась к воротам.

— Погоди, сейчас поесть принесу. Со вчера ещё много чего осталось.

Глава 2

Нос лодки глухо ткнулся в борт флагманского корабля, застилающего своей громадой густую звездную бирюзу ночного неба. Сверху тотчас же свалилась верёвочная лестница. Далёкий сигнальный огонь на берегу был замечен уже давно, и на борту были готовы к приёму гостей. Трое закутанных в чёрные плащи пассажиров лодки, не мешкая, поднялись на борт. Встречавшие их офицеры в чёрно-белых доспехах императорского военного флота без лишних разговоров повели прибывших в каюту адмирала.

Скупо освещённая каюта Талдвинка — командующего второй эскадрой военного флота империи — была обставлена скромно, даже аскетично. Если бы не заваленный морскими картами стол и адмиральский жезл, тускло мерцающий золотом над изголовьем неширокой жёсткой лежанки, можно было бы подумать, что каюта принадлежит кому-то из младших офицеров. Адмирал неподвижно сидел за столом в ожидании встречи. Неровный свет настольного светильника скользил по его худому и бледному, гладко выбритому лицу.

Молодой аристократ Талдвинк происходил из семьи, родственной древней императорской династии Аментиаксов, и в самом начале своей службы он сразу оказался среди сливок военной элиты. Про таких, как он, говорили, что трамплином для них служат головы их менее родовитых соучеников. Но первые же самостоятельные шаги «любимчика» на поприще командования военными кораблями заставили завистников прикусить языки. Талдвинк оказался прирождённым флотоводцем. В последней морской войне, что случилась четыре года назад, он малыми силами блестяще выиграл несколько серьёзных морских боёв. Где боевой задачей предписывалось лишь остановить противника до подхода основных сил, там вражеская флотилия была разгромлена и потоплена. Где небольшую группу кораблей под командованием Талдвинка использовали в качестве тарана-смертника в лобовой атаке на огромную эскадру противника (таким образом кое-кто из старых адмиралов пытался избавиться от широко шагающего новичка), там строй неприятельских кораблей был невиданным манёвром рассечен пополам, флагманский корабль подожжён и потоплен, а адмирал со всем штабом ещё до начала основного сраженья оказался взят в плен. Удавались Талдвинку и оборонительные бои. В той же войне держал он с четырьмя кораблями узкий пролив против доброй половины неприятельской флотилии, которая в конце концов, потеряв одиннадцать кораблей, отступила.

Необычные, подчас экстравагантные решения Талдвинка по неожиданной перегруппировке кораблей на рейде перед носом у противника, его головоломные отвлекающие манёвры, часто завершающиеся стремительными прорывами в самую сердцевину неприятельских линий, его почти никому не понятные технические новинки многим казались легкомысленным авантюризмом. Но они не понимали, что за всем этим стоит расчёт. Трезвый и тщательный расчёт. Сила ветра, скорость движения и манёвра своих и неприятельских кораблей, скорострельность луков и бортовых катапульт, степень усталости гребцов и быстрота реакции противника — всё это и ещё многое другое обретало в голове адмирала конкретные вычисляемые величины. Эти величины непостижимым образом взаимодействовали, складывались и вычитались и, в конце концов, рождали тот рисунок боя, где только он, Талдвинк, был хозяином игры. Только он, Талдвинк, мог делать с противником всё, что хотел, и никто не мог повторить его стиля ведения боя. А как видел он карты! Интуиция адмирала безошибочно достраивала все опущенные картографом детали. А любимым его занятием было составление собственных карт, точнейших и подробнейших. Офицеры шутили, что он по любой карте видит рельеф морского дна и учитывает его так, чтобы отправленный на дно неприятельский корабль лёг на нужное место.

Мало кто мог похвастать столь блестящими отчётами перед Высшим Военным Советом. Завистникам Талдвинка не было числа. Но чего стоит злословие по сравнению с победой? Говорили, что именно ему предстоит возглавить весь флот империи, сменив вялых и ленивых старичков.

Прибывшие вошли в каюту. Ещё до того, как прибывшие откинули капюшоны, в глаза адмиралу бросился знакомый крупный курносый нос и окладистая пегая борода на полноватом розовом лице. Несомненно, это был сам Мирваст — секретарь — посол высшего Военного Совета. Это означало, что разговор предстоит не совсем обычный. Двое других были послами штаба Андикиаста.

— Обед или беседа? — спросил адмирал, коротким кивком ответив на поклон вошедших. Он презирал ритуальные приветствия.

— Мои коллеги действительно сильно проголодались, а я немножко потерплю, — улыбнулся Мирваст своим широким пухлым ртом, оглаживая слегка растрепавшуюся бороду.

Коллеги, понимающие всё с полуслова, удалились в сопровождении дежурного офицера.

— Вина послу высшего Военного Совета! — распорядился Талдвинк. Садись Мирваст. Садись и расскажи что-нибудь интересное.

— Мой первый долг — доложить обстановку.

— Докладывай.

— Мятежник собирает силы в центральных районах провинции и готовится к генеральному сражению. Вместе с варварами у него тысяч тридцать. В случае поражения, вероятно, попытается укрыться за стенами одного из подчинённых ему городов. Осада верных императору городов снята, и их гарнизоны готовятся к соединению. План командующего состоит в том, чтобы с помощью сил коалиции городов взять мятежника в клещи. Время теперь работает на нас.

— А если план будет разгадан?

— Есть основания думать, что мятежник не намерен уходить морем. Он тебя боится, победоносный. С тех пор как стало известно, что твои корабли появились здесь у Лантрифа, мятежник сюда и носа не показывает. Кораблей у него мало. А может стать ещё меньше. По всей Лаганве его ненавидят — никто ему удачи не желает. Мало ли что может приключиться в порту с кораблями. К тому же Андикиаст умеет преподносить противнику неожиданные сюрпризы в тылу.

— Командующий решил и за меня повоевать?

Вы читаете Конец игры
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×