образом.

Он не спросил её, каким образом следует на это смотреть. Он завершил свою мысль.

— Я скажу Вам еще кое-что. Я — Билли-поэт, а Вы — очень красивая женщина.

Одной рукой он достал из-за пояса тупоносый револьвер, другой стянул с головы резиновую маску с лысой макушкой и морщинистым лбом. Теперь он выглядел на двадцать два года.

— Когда всё это закончится, полиция пожелает узнать, как я выгляжу, — сказал он Нэнси, коварно усмехнувшись. — На случай, если Вы плохо запоминаете внешность — удивительно, как много женщин делает это плохо — вот вам моё описание:

Во мне пять футов и дюймов два,

Два глаза голубых имеет голова,

Каштановые волосы по плечи -

Эльф юный я,

И так в себе уверен я,

Что дамы говорят:

«Горит он так, как тают свечи.»

Билли был на десять дюймов ниже Нэнси. Она была фунтов на сорок тяжелее его. Нэнси сказала, что у него нет шансов, но она ошибалась. Прошлой ночью он развинтил болты, крепившие оконную решетку, и теперь он заставил ее вылезти через окно, потом спуститься в люк, скрытый от улицы гигантским термометром.

Он повёл её через канализационную систему Хайаниса. Он явно знал, куда идёт. У него были фонарь и карта. Нэнси пришлось идти впереди по узкой дорожке, всё время видя перед собой свою танцующую тень. Она пыталась определить, где они находятся, соотнести этот подземный рельеф с реальным наземным миром. Это ей удалось, когда они проходили под «Говардом Джонсоном», — по характерному для этого заведения шуму. Машины, готовящие еду и сервирующие стол, работали бесшумно, но для того, чтобы клиенты не чувствовали себя одиноко, конструкторы обеспечили в помещении особый эффект — записанные на магнитофон кухонные шумы. И Нэнси услышала их: звон столового серебра, смех негров и пуэрториканцев на кухне.

А потом она потеряла ориентацию. Билли был с ней весьма немногословен. Только «Налево», «Направо» и ещё «Без фокусов, Юнона, не то я Вам голову разнесу».

Всего лишь один раз возникло у них какое-то подобие разговора. Билли начал его, и он же его окончил.

— Какого дьявола девушке с такими бедрами торговать смертью? — спросил он ее.

Она смело остановилась.

— Могу ответить, — сказала она, поскольку была уверена, что у неё есть ответ, который сожжёт его, как напалм.

Но он подтолкнул ее и вновь пообещал в случае чего разнести голову.

— Вы даже не хотите выслушать мой ответ, — уколола она его. — Вы боитесь услышать его.

— Я никогда не слушаю женщину, пока не перестанут действовать таблетки.

Билли-лоэт насмешливо улыбнулся.

— Это глупое правило.

— Женщина не женщина, пока продолжается эффект от таблеток.

— Вы заставляете женщину ощущать себя не личностью, а вещью.

— За это благодарите таблетки.

* * *

Под Большим Хайанисом, в которой жило 400.000 душ — 400.000 костяночек — было 80 миль канализационных труб. Нэнси потеряла счет времени. Когда Билли объявил, что они, наконец, добрались до места назначения, Нэнси уже казалось, что прошел целый год.

Она проверила это эфемерное ощущение по химическим часам своего тела, ущипнув себя за ногу. Ее бедро все еще оставалось бесчуственным.

Билли приказал ей подняться наверх по укреплённым в стене влажным ступенькам. Тьму слегка рассеивало тусклое свечение наверху. Это был лунный свет, прошедший через пластиковые многоугольники — грани огромной геофизической вышки. Нэнси не нужно было задавать традиционный для жертвы вопрос «Где я?». На мысе Код была только одна такая вышка — в городке Хайанис-Порт, где размещался древний заповедник Кеннеди.

Это был музей, демонстрировавший, какой была жизнь раньше, в более роскошные времена. Музей был закрыт. Он работал только летом.

Люк, из которого вылезла Нэнси, а за ней и Билл, находился посреди огромного пространства, залитого зеленым цементом, означавшим, что здесь когда-то была зелёная лужайка семейства Кеннеди. На зелёном цементе перед старинными каркасными домиками были установлены статуи четырнадцати Кеннеди, бывших в разное время президентами Соединенных Штатов Мира. Они играли в футбол.

На день похищения Нэнси президентом Соединенных Штатов Мира была бывшая Хозяйка, Кеннеди по кличке «Ма». Ее скульптурное изображение никогда не примет участие в этом футбольном матче. Да, конечно, ее фамилия была Кеннеди, но это было уже совсем не то. Люди говорили, что у неё нет стиля, что она вульгарна. На стене ее кабины висел плакат со следующим текстом: «Для того, чтобы работать здесь, не обязательно быть сумасшедшим, но это безусловно помогает делу», другой плакат призывал: «Думайте!», а третий гласил: «Настанет день, когда нам всем придется сплотиться вокруг этого места».

Её штаб-квартира находилась в Тадж-Махале.

* * *

Вплоть до момента, когда она очутилась в Музее Кеннеди, Нэнси Маклухэн была уверена, что рано или поздно она найдет шанс расправиться с Билли — переломает все кости его маленького тела или, может быть, даже застрелит его из его собственного револьвера. Она бы сделала это, не задумываясь. Он внушал ей отвращение большее, чем насосавшийся крови клещ.

Но теперь она передумала и вовсе не от жалости к нему. Она поняла, что Билли возглавляет целую банду. По меньшей мере восемь человек — поровну мужчин и женщин — стояли вокруг люка. На головы их были натянуты чулки. Именно женщины, твердо положив руки на плечи Нэнси, велели ей вести себя тихо. Все они были по крайней мере одного с ней роста, и держали они ее так, что при необходимости могли причинить ей дьявольскую боль.

Нэнси закрыла глаза, но это не спасло ее от очевидности простого вывода: эти порочные женщины были её сестры — Хозяйки Салонов Этического Самоубийства. Это открытие так сильно подействовало на нее, что она громко спросила с горечью в голосе: «Как вы можете нарушать свою клятву?» Тут же она получила такой сильный удар, что согнулась пополам, и из глаз ее полились слезы.

Выпрямившись, она уже больше не открывала рта, хотя ей хотелось сказать ещё очень многое. Молча она размышляла о том, что могло заставить Хозяек действовать вопреки всем законам человеческого приличия. Тут должно быть что-то еще, помимо негодничества. Наверно, они к тому же были чем-то одурманены.

Нэнси перебрала в уме все ужасные одурманивающие вещества, которые она изучала в школе, и пришла к выводу, что эти женщины принимали самое страшное из них. Это средство столь сильное, — говорили Нэнси учителя, — что даже человек, бесчувственный ниже талии, выпив всего один стакан, копулирует неоднократно и с энтузиазмом. Да, разгадка наверняка в этом: женщины и, возможно, также мужчины пили джин.

* * *

Они втолкнули Нэнси в средний каркасный дом — тёмный, как и все остальные, — и Нэнси услышала, как мужчины рассказывали Билли о последних событиях. И в этих новостях Нэнси уловила для себя проблеск надежды. Помощь, может быть, уже недалека.

Член банды, звонивший Нэнси, бесстыдно обманул полицейских, заставив их поверить, что они схватили Билли-поэта. И для Нэнси это было плохо. Полиция еще не знает, — сообщили Билли двое

wmg-logo
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату