Загрузка...

раздражение. И Саймон, которо­му девушка явно понравилась, стал главной жертвой ее не­довольства. Услышав, как она сквозь зубы цедит слова, от­давая ему приказания, Эван решил, что будет благоразум­нее держаться подальше.

– Наверное, потому, что считает себя мужчиной. А муж­чине не пристало готовить пищу, – продолжал Грегор.

– С чего это ты взял, что она считает себя мужчиной? – буркнул Эван.

– Но ведь она так умело обращается с оружием.

– Ее этому обучили, в этом нет никакого сомнения. И обучили хорошо.

– А зачем кому-то обучать девушку владению оружием?

– Думаю, для этого существует множество причин. Может быть, в их клане не хватает взрослых мужчин, спо­собных сражаться. Или она живет в таком месте, где часто возникает необходимость отражать нападение противника. А может быть, она росла в окружении мужчин, которые не знали, чем еще с ней заняться. Последнее мне кажется наи­более вероятным. Она носит мужскую одежду так, как буд­то всю жизнь в ней ходит.

Понаблюдав за Фионой несколько минут, Грегор кив­нул:

– Это верно. У нее и жесты мужские, и походка.

– И она чувствует себя абсолютно комфортно среди нас, мужчин, а ведь нас двенадцать человек.

– Да. А может быть, она уже не девушка и поэтому не боится мужчин.

– Нет.

– Ты так уверенно об этом говоришь.

– Моя уверенность основывается на том, как она себя ведет. – Только Эван мог себе признаться, что ему даже думать неприятно, будто кто-то мог быть с Фионой близок, не говоря уж о том, что таких могло оказаться несколько человек. – Она встретила нас с оружием в руках, осыпала проклятиями и попыталась сорвать наш план взять ее в за­ложницы, просто отказавшись назвать свое имя и сказать, где она живет. Она не сделала ни малейшей попытки по­флиртовать с кем-то из нас, испробовать на нас свои жен­ские чары. Ты только взгляни, какое впечатление она про­извела на Саймона. Она и сама это наверняка видит, одна­ко пользоваться этим не стала. И никого из нас не попыта­лась соблазнить.

– Ты прав. К Саймону она, похоже, относится как к младшему брату. – Грегор слегка улыбнулся. – Наверное, поэтому он так ею очарован. Ведь наш Саймон – скром­ный парнишка и еще девственник. Несколько девушек в Скаргласе положили на него глаз, но он оказался чересчур робок и не стал их поощрять. Я уж подумываю, не отвести ли его к проститутке, чтобы та хоть чему-то его обучила.

При этих словах Эван вспомнил о том времени, когда отец заставил его лечь в кровать к женщине, заявив, что настала пора становиться мужчиной. Ему в ту пору было пятнадцать лет. Был он высоким, ужасно худым и неверо­ятно застенчивым. Кроме того, его уже начало раздражать поведение отца: тот развлекался направо и налево, похоже, задавшись целью держать не только женщину, являвшуюся на тот момент его женой, но и других женщин клана в по­стоянном состоянии беременности. Эван с содроганием вспоминал ночь, когда лишился невинности. Ночь эта была полна неудач, разочарований, смущения и неловкости и прошла в объятиях женщины с холодными глазами, весив­шей в два раза больше его, которой давно не мешало бы вымыться.

– Нет, – резко бросил он, делая вид, будто не замечает удивленного взгляда Грегора. – Оставь парня в покое! Он сам станет мужчиной, когда придет его время. Так будет лучше всего.

Грегор пожал плечами:

– Как хочешь. Просто, по-моему, он чересчур с этим медлит.

– Это его дело. Пускай поступает так, как считает нуж­ным. Лучше его не трогать. – Эван внимательно взглянул на Саймона и подумал, что сам был таким же в шестна­дцать лет. – Может быть, ему просто нужно перестать ви­деть в себе лишь костлявого большеногого подростка.

– Значит, именно такие чувства ты испытывал? – спро­сил Грегор и улыбнулся, когда Эван одарил его свирепым взглядом.

– Не каждого из нас Господь осчастливил твоей уве­ренностью и смазливым личиком.

– Спасибо за то, что не говоришь «тщеславием».

– Пожалуйста. Хочу лишь посоветовать тебе, чтобы ты давал отдых кое-каким частям своего тела, а не то они очень скоро могут прийти в негодность, – заметил Эван и едва сумел сдержать улыбку, когда Грегор бросил изумленный взгляд на свой пах и с яростью взглянул на Эвана.

– Ну не всем же быть такими монахами, как ты, – буркнул он.

– Никакой я не монах! – рявкнул Эван. Грегор воздел глаза к небу.

– Конечно, монах, если спишь с женщиной раз в год. И как только тебе это удается, понятия не имею.

– Это называется сдержанностью. По-моему, это луч­ше, чем нарожать кучу бастардов, а потом не знать, что с ними делать.

– У меня их только двое. Мы все старались последовать твоему примеру, но у нас ничего не получилось. У наших мужчин есть желания, но нет твоей силы воли. А некото­рые из нас часто задают себе вопрос, почему у тебя такой мрачный юмор. Не сдержанность ли тому виной?

Вздохнув, Эван покачал головой. Они с Грегором уже не раз обсуждали эту тему. Трудно научить мужчин сдер­жанности, если старейшины клана не торопятся ее выказы­вать. И даже то, что за стенами Скаргласа слишком много доступных женщин, не помогало. Правда, справедливости ради нужно признать, что какие-то положительные сдвиги в этом направлении, с тех пор как он пять лет назад отвое­вал у отца престол, произошли, но не такие значительные, как ему хотелось бы. Эван бросил взгляд на Фиону. Инте­ ресно, что она подумает о Скаргласе и его обитателях?

– Может быть, эта девица поможет парню обрести уверенность? – пробормотал Грегор. – Если Саймон на­учится держать себя непринужденно с такой красивой де­вушкой, как эта, он и с другими сможет вести себя так же. Если, конечно, эта крошка пробудет с нами какое-то время.

– Мне кажется, она будет гостить у нас очень долго, – заметил Эван, – если, конечно, ты не изыщешь способа сегодня же выяснить, кто она такая.

– Ты всегда можешь попытаться соблазнить ее и таким образом выудить из нее правду. Куда это ты пошел? – опе­шил Грегор, когда Эван, бросив на него яростный взгляд, направился к лесу.

– Охотиться, – рявкнул Эван. – Лучше уж убью како­го-нибудь зверя, опять же мясо будет к столу, чем проты­кать тебя шпагой. К тому же через годик-другой я могу и пожалеть о своем поступке.

Эван не удивился, когда услышал, что Грегор идет за ним. Из-за опасностей, подстерегавших его самого и его семью, его всегда кто-то сопровождал. Он также знал, что охотиться не станет, разве что поймает какого-нибудь лес­ного жителя, который вздумает перебежать ему дорогу. Не хотелось признаваться даже самому себе, но он пытался избежать искушения, которое представляло для него пред­ложение Грсгора.

Соблазнить такую очаровательную, женщину, как Фиона? Право, смешно. Или было бы смешно, если бы не на­водило на такие мысли и не вызывало таких чувств, кото­рые он изо всех сил старался спрятать глубоко в душе. Он мрачный и внешне, и внутренне мужчина. А Фиона – свет­лая, как солнечный свет, красивая, горячая и такая живая. Насколько же они разные! И в то же время при взгляде на нее у Эвана сладко замирает сердце. Он провел в ее обще­стве всего несколько часов, но уже борется с желанием, удовлетворить которое – он это прекрасно знает – ему никогда не удастся. Так что нужно поскорее узнать, кто она такая, получить за нее выкуп и избавиться от нее, пока не поздно, пока он не поддался обуревающим его желаниям и не попытался добиться ее, тем самым лишь выставляя себя на посмешище.

– Где это такая благородная девица, как ты, научилась так вкусно готовить? – спросил Саймон, глубоко вдохнув аромат рагу из кролика, которое тушила Фиона.

– А с чего ты решил, что я благородная? – поинтересо­валась Фиона, помешивая рагу и размышляя, хватит ли его на весь многочисленный отряд. Над двумя кострами, которые развел Саймон, висело по полному котлу, где аппетит­но булькало вкусное кушанье, однако двенадцать голодных мужчин наверняка способны уничтожить его в течение не­скольких минут.

– Ну хотя ты не одета, как благородная дама, и ведешь себя не так, я все равно знаю, что ты благородных кровей. Об этом говорят и твоя одежда, и твое оружие, и твоя ло­шадь. Да и речь у тебя

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

132

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату