– Что это будут за изменения? – спродила Хани, не дав мисс Уоринг времени отойти.

– Хм-м… Джимми Маккалли и eго друзья уже машут мне, – нервно заговорила Шанталь. – Пойду поздороваюсь с ними.

И прежде чем Хани успела ее остановить, она улизнула. Мисс Уоринг глянула за спину Хани:

– Я уже объяснила Шанталь наше маленькое недоразумение, но мне хотелось бы побеседовать лично с миссис Букер.

– Моей тети Софи здесь нет. Она страдает от… э-э… желчного пузыря, и из-за колик и всего такого ей пришлось остаться дома. Я в некотором роде loco parentis[3], если вы понимаете, что я имею в виду.

Подведенные опытной рукой брови мисс Уоринг поползли вверх.

– Не слишком ли вы юны, чтобы быть loco parentis?

– Когда последний раз отмечали мой день рождения, мне стукнуло девятнадцать, – ответила Хани.

Мисс Уоринг скептически глянула на нее, но заострять вопрос не стала:

– Я объяснила Шанталь, что нам пришлось несколько изменить приз для победительницы. Мы по- прежнему предоставляем вечернюю поездку в Чарлстон, но вместо участия в телевизионном шоу нанимаем лимузин, который возит победительницу и ее гостя на выбор по городу, а затем великолепный обед в четырехзвездном ресторане. И разумеется, Шанталь будет иметь заказной набор косметики из универмага «Данди».

У сцены от скопления людей было жарко, но Хани почувствовала, как у нее по спине пробежал холодок.

– Нет! Первый приз – участие в «Шву Дэша Кугана»!

– Боюсь, что это уже невозможно. Должна сказать, что никакой вины «Данди» здесь нет. По. всей вероятности, киношники вынуждены свернуть свою программу – хотя лично я считаю, что они могли бы предупредить меня не вчера после полудня, а несколько раньше. Вместо того чтобы ехать в Чарлстон в следующую среду, как указано в программе, они собираются быть в Лос-Анджелесе и провести там финальное прослушивание девушек, которых они уже отобрали.

– Так они не поедут в Чарлстон? Но это невозможно! А как же они увидят Шанталь?

– Мне очень жаль, но они не приедут посмотреть на Шанталь. Они уже нашли достаточное количество девушек в Техасе и прекратили отбор.

– Но как вы не понимаете, мисс Уоринг! Я уверена, что они наверняка выбрали бы Шанталь на эту роль, будь у них возможность хоть разок на нее взглянуть!

– Боюсь, у меня нет такой уверенности, как у вас. Шанталь просто красива, а ведь конкурс на роль огромен.

Хани немедленно бросилась защищать сестру:

– Вы так считаете только из-за того, что она уронила жезл? Но это все из-за меня. Она же прирожденная актриса! Надо было разрешить ей произнести монолог Добродетели из «Венецианского купца», как она хотела, так нет же, я заставила ее дирижировать этим дурацким жезлом! Шанталь очень талантлива. Ее идолы – Кэтрин и Одри Хепберн. – Хани понимала, что производит впечатление безумной, но остановиться уже не могла. Страх рос с каждой секундой. Конкурс был последней надеждой на приличное будущее, и Хани не могла позволить кому-то отобрать эту надежду.

– Я уже несколько раз разговаривала с директором картины. Они просмотрели сотни девушек, и теперь им осталось просто выбрать кого-нибудь из группы финалисток, которую они будут прослушивать в Лос- Анджелесе. Шанс, что Шанталь будет выбрана, чрезвычайно мал. – В красивых глазах мисс Уоринг промелькнуло нетерпение.

Хани сжала челюсти и приподнялась на цыпочки, пока ее глаза не оказались почти вровень с глазами директрисы конкурса.

– То, что я сейчас скажу, мисс Уоринг, будет для вас приятным сюрпризом. У меня в кармане лежит брошюрка с условиями конкурса. В ней черным по белому написано, что победительница конкурса «Мисс округа Паксавачи» попадает на прослушивание для программы «Шоу Дэша Кугана», и я намерена заставить вас это выполнить! Я даю вам срок до полудня понедельника, чтобы пробить участие Шанталь в этом прослушивании. В противном случае я нанимай» адвоката, а адвокат возбуждает против вас дело. Потом он возбудит дело против универмага «Денди». А потом и против всех официальных лиц в округе Паксавачи, кто имел хоть малейшее отношение к этому конкурсу!

– Хани…

– Я буду в универмаге в понедельник в четыре часа дня. – Она почти ткнула пальцем в грудь Моники Уоринг. – И если все останется по-прежнему, то в следующий раз вы увидите меня в окружении самых паршивых сукиных сынов, каких только видели суды Южной Каролины!

По пути домой бравада Хани растаяла. У нее не было денег нанять адвоката. Да разве может хоть кто- нибудь из этого универмага воспринимать ее угрозу всерьез?

Но в жизни девушки не было места колебаниям, поэтому она провела все воскресенье и большую часть понедельника в попытках убедить себя, что ее блеф сработает. Ничто не заставляет людей так беспокоиться, как угроза судебного преследования, а получать плохую рекламу вовсе не входило в планы руководства универмага «Данди». Но как Хани ни пыталась подбодрить себя, у нее крепло ощущение, что ее мечты на будущее тонут рядом с «Бобби Ли».

Наступил понедельник. Несмотря на первоначальный боевой настрой, к тому времени, когда Хани нашла офис Моники Уоринг на третьем этаже универмага «Данди», она чуть ли не заболела от страха. Остановившись в дверях, Хани оглядела маленькую комнатенку, большую часть которой занимал металлический стол, заваленный чистыми стопками бумаги. Плакаты и рекламные проспекты универмага рядком тянулись вдоль пробковой доски объявлений, висевшей напротив единственного в офисе окна.

Хани кашлянула, и директриса конкурса глянула на нее поверх стола, обращенного к двери.

Вы читаете Медовый месяц
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

3

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×