как бдительный страж, висела яркая, холодная луна, и ему в голову пришла мысль, безумная в своей дикой нелепости. Но самым невероятным было то, что она была воплотимо реальной. И, осознав это, он почувствовал, как уползает прочь смертельный страх, втягивая серые щупальца.
Он решился.
Спустя сутки после старта «Европы». Эль-Хаммад
Невысокое утреннее солнце освещало группу людей, ожидавших у ворот стартовой площадки сигнального звонка.
— Смотрите, шеф едет…
Урча, подкатил открытый джип Дюрана.
— Эрдманн здесь? — крикнул он, выходя из машины.
— Нет, господин Дюран.
— Ступайте, Юсеф, и вы, Коретти, ищите его дома… Взломайте дверь, — приказал Дюран. — Телефон не отвечает.
Двое бросились к мотоциклам.
— Ну, как наша кабина, сэр? — спросил Дамми.
— Посажена благополучно час назад.
— А «Лунник»?
— Тоже.
— Значит, теперь их там трое, — резюмировал Дамми. — Теплая компания…
Дюран посмотрел на него уничтожающим взглядом:
— Что за чепуха! Ясно только одно: из кабины были удалены оба манекена и место одного из них занял Схеевинк.
— Но кто же второй, сэр?
— Нет никакого второго, черт побери! — заорал Дюран, стукнув кулаком по капоту машины: эта дурацкая история ему осточертела. — Вы мне объясните, как мог пройти этот второй, если он чужой! Без ключа Схеевинк не мог провести никого! Он спятил, это ясно, и вместо второго манекена взял какой-то груз, может быть взрывчатку. За этим он и выходил…
— Разрешите, господин Дюран? — пропел женский голос.
Дюран с удивлением глянул на пышущую здоровьем румяную девушку в обтянутом комбинезоне, и впервые за утро улыбнулся.
— Ну, Ингрид? Тоже что-нибудь придумали?
— Я покажу вам фокус… Поди-ка сюда, Рене…
Она взобралась ему на спину, обхватив за шею. Подобрав ее ноги, Рене низко опустил голову, и они двинулись к воротам. Лицо Ингрид осветил луч света. Створки ворот разошлись, пропустили их и тут же плотно сомкнулись. Глаза Дюрана расширились, а Дамми в восторге захлопал себя ладонями по бокам.
— Вот это номер! — выговорил он. — Цербер пропустил их двоих, узнав Ингрид!
Снова разошлись створки, и появился раскрасневшийся Рене с Ингрид на спине. Улыбаясь, она спрыгнула на землю.
— Что это значит, ребята? — строго спросил Дюран.
— Мы иногда пользуемся этой маленькой хитростью, господин Дюран. — Ингрид метнула в Дюрана неотразимо лукавый взгляд, — когда не хотим оставить отметку на контрольной ленте. Отмечается кто- нибудь один. А в оазисе за воротами так хорошо в жару…
Дюран был поражен. Бдительного Цербера, новейшую распознающую машину, способную различить двух близнецов, легко было обвести вокруг пальца! Правда, для этого нужен был сообщник, которого машина знала в лицо… В конце концов, никакая крепость не устоит, если внутри есть предатель…
Он представил себе физиономию Ремонье, конструктора Цербера, — его хватит удар… Нет, он вызовет его сюда и покажет ему фокус Ингрид, заключив предварительно пари. Ему стало весело.
— Значит, и Схеевинк мог сесть вот так, верхом, на кого-то чужого! Но зачем, черт возьми? Зачем ему понадобился кто-то еще?
— Погодите, здесь что-то не то, — вмешался Дамми. — Если бы он запланировал все заранее, он провел бы без всяких фокусов хоть целую роту. Но ключ он оставил в сейфе, значит, он не рассчитывал заранее, понятно? Второй появился неожиданно, вот что!.. Постойте! А что, если он заставил его?
— Что ты болтаешь! Как — заставил?
— А вот так, уткнувши в бок дуло пистолета!
— Сесть на меня верхом под дулом пистолета? — Рене расхохотался. — Хотел бы я посмотреть, как это ты меня заставишь! Да я тебя просто придушу, и все…
— Не успеешь, я пристрелю тебя раньше…
— Нет расчета, Дамми, — вставил Дюран. — Тогда ведь вы не пройдете…
— Не пройду? Думаете, не пройду? — Глаза Дамми горели азартом. — Да я…
Его перебил пронзительный звонок телефона, установленного на щитке машины Дюрана.
— Да!
— Господин Дюран, это я, Юсеф… Из коттеджа господина Эрдманна… Его нет, но мы нашли письмо.
— Читайте!
—
Дюран опустил голову.
— Это слишком… — прошептал он.
— Что?
— Ничего… Вы уверены, что это писал он?
— Да, господин Дюран, тут на столе его записи в календаре, почерк тот же.
— Ищите его повсюду! — прокричал Дюран. — Все на поиски!
Луна. Спустя час после посадки «Лунника-22»
…Легкое подрагивание почвы оторвало его от воспоминаний. Лунная твердь дрожала, словно где-то за горизонтом двигалась танковая колонна. Что это? Вулкан?
Поднявшись на ноги, он несколькими длинными скачками взлетел на пологий холм — куполовидное возвышение, поднимавшееся невдалеке от места посадки. На холме, отливая матовым блеском в ослепительном солнечном свете, стояла решетчатая титановая пирамида, первый тригонометрический знак на Луне, установленный еще Моревым. Отсюда круглившийся горизонт выглядел особенно близким: казалось, Луну можно было обежать за несколько часов.
Дрожание почвы прекратилось, и вдруг из-за горизонта желтой молнией взвилась огненная точка и рассыпалась медленными красными и зелеными звездами. Это могла быть только сигнальная ракета! Значит, Земля послала за ним? Уже?
Потом горизонт в одном месте словно вздулся, там что-то блеснуло. Он вгляделся — это была человеческая фигура в скафандре. Она приближалась длинными плавными прыжками, как в замедленном кинофильме, поблескивая шлемом и раскачивая толстыми членистыми руками, — ее тень казалась черным провалом, пробегающим по лунной равнине.
Он кинулся вниз, не рассуждая, — мысль, подстегиваемая жгучей подсознательной эмоцией, вслепую
