во что обойдется оборудование будущих апартаментов, она понимала: денег, оставшихся от полученного мужем наследства, не хватит. Но были ведь родные, друзья. Одолжат. А отдавать… Что ж, теперь она заставит Юлика поскорее закончить докторскую, опубликовать, наконец, монографию, которую он никак не отнесет в издательство. И вообще убедит его, что пора уже занять такой пост и положение, на которое ее муж имеет полное право.
Крюкова верила: с переездом в девятиэтажку жизнь их должна перемениться коренным образом.
Ее так распирало, что она не выдержала и похвасталась перед соседкой. Потом, засев за телефон, обзвонила кое-кого из приятельниц, сообщив, что на днях получит квартиру. Когда ее спрашивали, где именно, она с гордостью отвечала, что на Сиреневой набережной. Приятельницы охали, поздравляли. А Валентина Павловна торжествовала, радуясь произведенному эффекту.
Во время одного из таких телефонных разговоров раздался звонок в дверь. Долгий и настойчивый.
Крюкова открыла и когда увидела на пороге Мажарову, то невольно отшатнулась: на Нине, что говорится, лица не было.
— Вы одна? — бледными, дрожащими губами произнесла девушка.
— Да… А что случилось? — У Валентины Павловны нехорошо екнуло в груди.
— Не звонили? Не приходили?.. — чуть слышно спросила Мажарова, которая, как было видно, еле стояла на ногах от какого-то необычайного волнения.
— Кто должен был звонить?.. Прийти?..
Мажарова вошла в коридор и прислонилась к закрытой двери.
— Все… Все пропало… — выдавила она из себя, и от беззвучных рыданий у нее задрожал подбородок.
Крюкова подхватила ее под руки, дотащила до дивана.
— Как я могла согласиться! Зачем мне надо было связываться? — обхватив голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону, причитала девушка.
Валентина Павловна бросилась на кухню и принесла стакан воды с валерьянкой.
— Объясните, ради бога, что случилось? — спросила она, с трудом заставив Нину проглотить лекарство.
— Ужас!.. Ужас!.. — бормотала Мажарова. — И все из-за вас! — Она метнула на Крюкову гневный взгляд. — Арестовали!..
— Сергея Николаевича? — воскликнула Валентина Павловна, невольно опускаясь на диван рядом с девушкой.
— Нет-нет! Сережа ничего не знает! — замахала руками Нина. — Скажите честно, вы никому не проболтались про квартиру?
Крюкова так и обмерла: буквально две минуты назад она вела беседу именно об этом. Да и раньше было…
Видя ее замешательство, Мажарова повторила настойчивее:
— Умоляю, скажите правду!
— Ну что вы, Ниночка… Я же понимаю… Конфиденциально, так сказать… — залепетала Валентина Павловна.
— Значит, никому? — пристально посмотрела ей в глаза Нина.
Крюкова как-то нерешительно покачала головой.
— Да ведь все ваши соседи уже знают! — возмущенно сказала Мажарова (эту информацию она получила от Вольской-Валуа).
Валентина Павловна совсем растерялась. Помявшись и поерзав на диване, она наконец призналась:
— Понимаете, намекнула одной знакомой… Вскользь и неопределенно… Но поверьте! — схватила она Нину за руку. — Это надежный человек. Ближайшая моя…
— Я так и знала! — выкрикнула Мажарова, вырвав свою руку у Крюковой.
Она откинулась на спинку дивана и долго сидела молча, бессмысленно глядя перед собой.
Валентина Павловна боялась даже пошевелиться.
— Что вы наделали? — повернулась к ней Нина. — Вы… вы убили меня! Слышите? Из-за вас я сяду в тюрьму!.. Да знаете, что им уже известно все? И как ваш Игорь попал в университет, и каким образом вам выделяют новую квартиру… Меня допрашивали, слышите?..
При каждом слове Мажаровой жена кандидата наук становилась все бледнее и бледнее.
— Как?.. Откуда… известно? — с трудом выдавила она из себя.
— Не надо было болтать! — пригвоздила ее Мажарова.
Валентина Павловна почувствовала, что вот-вот упадет в обморок. Но Нина продолжала:
— Меня три часа мучил следователь… Я все, конечно, отрицала… Но ведь на деньгах ваши отпечатки пальцев! Ваши, понимаете!.. Он показал мне экспертизу… Отпереться вам теперь не удастся…
— Господи! — охнула Валентина Павловна. — Я-то в чем виновата?
— Как в чем? В даче взятки! Любой юрист вам объяснит…
— Деньги… Отпечатки… Взятка… Ниночка, дорогая, что же делать? — заломила руки Крюкова. — И… И кого арестовали? Вы не объяснили…
— Человека, через которого устроили Игоря…
— Ага, понимаю, — машинально кивнула Крюкова.
— Он же и квартиру вам делал…
— Что же теперь будет? — Валентина Павловна с ужасом посмотрела на девушку.
— “Что, что”! — в отчаянии хрустнула пальцами Мажарова. — Ждать ареста! Уже есть ордера. И на меня, и на вас… Мне их следователь показывал… Ах, какая же я дура! — Нина снова залилась слезами.
— А Сергей Николаевич?.. Неужели он?.. — с надеждой прошептала Крюкова.
— Замолчите! Не позорьте его светлое имя! — закричала на нее Мажарова. — Мало того, что вы разбили мое счастье…
— Простите, Ниночка! Простите! Скажите, что делать?.. Что я могу?
— Поздно!.. Поздно!..
Девушка всхлипывала все тише и тише.
— Не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать, — словно саму себя убеждала Крюкова, расхаживая по комнате. — Ну давайте подумаем вместе, обмозгуем!
— Есть еще один человек, — нерешительно произнесла Мажарова. — Друг Сергея… К тому же хорошо знаком со следователем…
— Так-так-так, — присела рядом Крюкова, внимая каждому слову девушки.
— Мне удалось узнать… У следователя вторая семья… Алименты… Он может пойти… Надо ему…
— Дать? — обрадовалась Валентина Павловна. — Дадим! Сколько?
— Да погодите вы! — оборвала ее Мажарова. — Уже раз дали…
— Молчу, молчу, — прижала руки к груди Крюкова.
— Надо ведь с умом… Не пойдешь же прямо… — Нина замолчала, вздохнула, приложила пальцы к губам — думала.
Валентина Павловна почтительно ожидала.
— Эх! — сказала в сердцах Мажарова. — Не доверяю я вам!.. Не умеете вы держать язык за зубами…
— Теперь буду держать! Клянусь сыном!
— Значит, следователю десять, не меньше, — хмуро произнесла Нина.
— Десять тысяч? — вырвалось у Крюковой. — Откуда у меня?
Мажарова смерила ее презрительным взглядом, как когда-то Фаина Петровна Вольскую-Валуа.
— Хорошо, — зло усмехнулась она, — выпутывайтесь сами… А уж я как-нибудь позабочусь о себе…
— Десять так десять, — обреченно кивнула Крюкова. — Но где гарантия, что все кончится и нас не тронут?
