он выглядел беспомощным из-за того, что рядом не было его братков. Сидя где-то под Москвой, в окружении своих бойцов, он может никого не опасаться, и в том числе Олигарха.
— А чем так замечательна его бригада? Почему он в них так уверен?
— Бригада Хомяка была самой мощной структурной единицей всей организации Олигарха и держала под своим контролем две самые хлебные точки в городе: вокзал и рынок. История ее возникновения достаточно любопытна. В свое время в Скове сформировали отряд ОМОНа для отправки в Чечню. Включили в него главным образом людей, у которых были разного рода сложности на работе, служебное расследование, например, или что-то в этом духе. Это, кстати, была моя идея. Я исходил из того, что война все спишет. И потом, пришла разнарядка, все равно кто-то должен был ехать, а у нас несколько человек вообще перед арестом были. Чем в зону для работников милиции идти, так лучше в Чечню. Даже если убьют, хоть жены какую-то пенсию получат или льготы какие-то. Да и детям стыдно не будет, что их папа- милиционер в тюрьме сидит. Я думал, что погибнуть там могут двое, максимум трое, но действительность превзошла мои самые худшие ожидания. Перед самым концом командировки, когда им там три недели воевать осталось, отряд сковского ОМОНа попал в засаду, и почти половина личного отряда была убита. В общем, они еле отбились. Но, что самое неприятное, все могло бы быть совершенно по-другому, если бы вовремя подошло подкрепление. Фактически они сами в бой вязались в расчете на скорое прибытие вертолетов с подкреплением. Но, как назло именно в этот день этот район посещала делегация европейского парламента с целью уточнить положение с соблюдением прав человека в Чеченской республике, и все вертолеты были задействованы для перевозки делегации и сопровождающих ее лиц в какую-то потемкинскую деревню. Короче, помощь во время не пришла, и половина сковского ОМОНа вернулась домой в цинковых гробах. Весь Сков был в шоке, а наши менты вообще веру потеряли. А без веры в нашей работе нельзя, тут мы как монахи. Старший лейтенант Хомяков служил в спецназе и был придан отряду сковского ОМОНа для координации боевых действий. Именно он во время их последнего боя сидел на рации. А когда он понял, что подмоги не будет, он открытым текстом сообщил, что лично свернет шею тем, по чьей вине вертолеты не взлетели. У него и раньше в личном деле записи были не лестные, а после этого случая его просто с армии выперли, спасибо, что не посадили. После того, как из армии его попросили, он в Сков приехал, собрал оставшихся в живых ребят и предложил им заняться рэкетом, причем половину заработка они собирались отдавать семьям погибших и покалеченных бойцов сковского ОМОНа. Согласились не все, но многие. Фактически, у многих, кто уехал тогда в Чечню, неприятности по службе были за дело, кто служебные полномочия превысил, а кто и с преступными элементами сотрудничал. Начли бомбить они резко, с самых крупных торговых точек города, рынка и вокзала. Когда дело касалось ОПГ Хомяка, органы сковской милиции демонстрировали чудеса беспомощности. Все прекрасно понимали, что каждый из них мог быть тогда в составе отряда сковского ОМОНа. Потом они к организации Олигарха присоединились, но достаточно формально. Реальная власть в бригаде только у Хомяка была, на Олигарха они плевать хотели. Когда Хомяк понял, что Олигарх от него избавиться хочет, он, без всяких сантиментов, и партию героина присвоил, и коттедж Олигарха в Буйноголовке сжег, предварительно вывезя оттуда все ценное, тем более что было куда. Честно сказать, я очень рад, что бригада Хомяка убралась из Скова. Признаюсь, я этому сам немало поспособствовал. Крайне нездоровую они создавали ситуацию для сковской милиции — и не посадить их нельзя, и посадить нельзя. Что делать. Что было, то было, да быльем поросло. В органы пришли новые люди, им спокойно работать надо, да и старым сотрудникам тоже. И, кстати говоря, после того, как вопрос с бригадой Хомяка отпал, проще будет Олигарха со всеми его братками оприходовать. Ведь теперь у сковских ментов по крайней мере сантиментов к ним никаких нет.
— А Ноготь?
— Ноготь? Ноготь — это совершенно другое дело. Типичный ребенок из профессорской семьи, умница, эрудит. Первое преступление в пятнадцать лет, и сразу хулиганские действия с особым цинизмом, так сказать. Профессор папа от тюрьмы его спас, признали бледного юношу со взором горящим психом невменяемым. Но я думаю, что дело не только в активности папочки. Преступление было какое-то бессмысленное, не ставящее целью получения материальной выгоды. Поиздевались просто над несчастной слабоумной женщиной. Даже и не избили ее особенно, а просто унизили ее изуверски как-то. Их тогда трое было, все дети из хороших семей. Они все трое тогда сухими из воды вышли. Один из них действительно сумасшедшим оказался, он через два года в психбольницу попал, да так из нее до сих пор и не вышел. Второй в армии с поста с автоматом убежал, своего командира застрелил, а когда его со всех сторон обложили — сам застрелился. Говорили, что странным он каким-то был, не от мира сего, ну и издевались над ним в казарме, особенно старослужащие. А Ноготь, пока лежал в отделении судебно-психиатрической экспертизы, связями в блатном мире оброс. Он вообще блатной образ мыслей, всю эту криминальную культуру, как губка впитывает. И умен, начал он в пятнадцать, сейчас ему ближе к тридцати, все время активно практикующий бандит, а в тюрьме ни разу не сидел. Опасность за версту носом чует. Но что интересно. Отец его умер, а мать с дочкой живет. Сестра Ногтя инвалид с детства, мать свою жизнь за спиной отца Ногтя прожила, профессии нет, сама заработать ничего не может, живет с больной дочерью на то, что им Ноготь пришлет. Сам Ноготь к матери естественно не показывается, он уже два года в федеральном розыске, но деньги посылает ей исправно, и деньги не малые.
— Какие славные молодые люди. И как же они вместе уживаются, такие разные?
— Они как раз хорошо уживаются, оба отлично понимают, что друг без друга им трудно придется. Хомяк — рубаха-парень, внешне бесшабашный, компанейский, скорый на расправу, веселый, накаченный как Шварценеггер. Типичный бригадир рэкетиров. Но мудрости блатной, способности просчитать на пять ходов вперед, ему явно не хватает. Ноготь в коллективе работать не может, мозги у него явно не в порядке. Молодой, интеллигентный парень, при деньгах, высокий, здоровый, он в сущности даже подругу завести себе так никогда и не смог. В бригаде он держится только благодаря поддержке Хомяка. Но зато умен и хитер, собака. Все вперед на километр видит. В этом смысле Хомяк за ним, как за каменной стеной.
— А сама бригада Хомяка, что она из себя представляет?
— На сегодняшний день их осталось четырнадцать человек. Постепенно их численность уменьшается. Все бывшие участники того боя, бывшие омоновцы. Дисциплина у них скорее военная. Время для них остановилось, они все тот бой довоевывают. Постепенно, в силу разных обстоятельств люди уходят, а новые не принимаются. Ноготь — это единственное исключение, причем он, скорее, соратник Хомяка, чем полноправный член бригады. Переезжать из Скова в Подмосковье отказались трое. Один решил отойти от явного криминала и открыл магазин по продаже чего-то мало съедобного на вокзале, двое не захотели покидать родные места и остались под началом Лысого. Один из них прямо сказал, что ему надоело отчислять заметную часть своих заработков в пользу семей погибших в том бою сковских омоновцев, другой только что закончил строительство нового дома и не захотел из него уезжать. Еще одного Хомяк не взял сам. Человек спился окончательно, никаких серьезных дел с ним вести невозможно. Его просто перевели из разряда бойцов в разряд покалеченных и включили в список тех, кому платят процент от заработков. Те, которые примкнули к бригаде позже, Хомяк в Скове оставил, под руководством Лысого, подать с торговцев на базаре и вокзале собирать. Но при расставании и Хомяк, и Лысый понимали, что обратно в Сков Хомяк уже не вернется. Фактически Лысый дела принимал. Как я понял, многие члены бригады всегда из города хотели уехать. Тягостно им было по городу ходить, с женами погибших товарищей встречаться. Они живы, а те погибли. Те, кто жив остался, вроде как бы виноваты. Отъезд из Скова они восприняли с явным облегчением. Да и Хомяк с Ногтем сразу крупный куш сорвали и между ребятами раскидали, не стали крысятничать, хотя сами больше всех рисковали. Кое-кто из бригады, у кого подкожные накопления были, даже жилье себе там купить успели, семьи перевезти в Подмосковье. Так что авторитет Хомяка в бригаде непререкаем. Вооружены они более чем хорошо, с оружием обращаться умеют, в самой Москве у них стрелка железная в «Уникуме», в Подмосковье берлоги надежные. Так что не особенно Олигарха либо кого-нибудь еще они опасаются. В Москве у них стойкая репутация бригады беспредельщиков, сформированная из русских беженцев с Северного Кавказа. Они тщательно поддерживают репутацию выходцев с Кавказа, обитающих где-то в Москве на съемных квартирах. Их убийство верхушки ясеневских получило широкий резонанс. Нам, на учебе, когда лекцию читали об особенности преступности в среде вынужденных переселенцев, на примере убийства руководящей части ясеневской организованной преступной группировки проиллюстрировали особую дерзость, характерную для ОПГ беженцев. А так же их явное знакомство с основами тактики уличного боя и хорошее оснащение средствами ведения боя. Так что в милиции так же уверены, что ОПГ Хомяка приехала завоевывать Москву с Кавказа. Тем более что вор в
