Книга «Излучина Ганга», являясь историческим романом, в высшей степени современна и будет еще долго сохранять это качество. Как известно, предоставление независимости индийскому народу было связано с расчленением страны с ее сложившейся экономической системой по религиозному признаку на собственно Индию с преимущественно индуистским населением и Пакистан с преимущественно мусульманским населением. Если социально-экономическое развитие Индии пошло по пути демократизации, хотя и осложненному многими трудностями, то процессы социально-экономического развития Пакистана оказались обременены и тем, что страна была вовлечена в империалистические военные блоки, и тем, что на долгое время в ней установился режим милитаристской диктатуры, и тем, что на всем протяжении существования обоих государств политика этого режима неоднократно вызывала обострение отношений между ними, доходившее до вооруженных конфликтов. Борьба за национальное самоопределение бенгальцев, населяющих Восточный Пакистан, жестоко подавлялась. Репрессии вызвали массовое бегство жителей Восточного Пакистана в Индию. Количество беженцев достигло почти десяти миллионов. Они спасались от расправ пакистанской военщины, напоминающих описанные в романе. Репрессии эти усугублялись и рядом других факторов, в частности воздействием маоистской пропаганды, провоцировавшей некоторую часть населения, особенно радикально настроенную молодежь, на индивидуальные террористические акты. Такие действия немедленно вызывали ответные репрессии милитаристского режима, официально поддерживавшегося Пекином. Борьба за свободу и демократию, однако, оказалась более сильным началом, чем репрессии, и привела к возникновению широкого партизанского движения, к формированию правительства Бангладеш. Прежнее руководство Пакистана, пытаясь компенсировать свою неспособность к политическому разрешению проблем населения Восточного Пакистана, прибегло к новым военным провокациям против Индии, приведшим к 14-дневной войне и фактическому отделению Восточного Пакистана, где возникла Народная Республика Бангладеш, провозгласившая программу серьезных социальных и экономических преобразований внутри страны, политику неприсоединения к военным блокам, мира и дружбы с другими народами.
Со времен, описанных в романе, прошло четверть века. Символизируя силы зла, породившие чудовищную братоубийственную резню, Малгонкар не случайно упомянул в последних строках романа Патрика Маллигана, палача и садиста. В конце 1971 года те же самые силы, силы империализма, обернулись американским авианосцем «Энтерпрайз», вторгшимся в Бенгальский залив. Он еще и еще раз напомнил о той угрозе мирному развитию освободившихся от колониализма стран, которую представляет собой империализм.
Только исторические события, описанные в этой книге, соответствуют истине. Яростная борьба, которая вспыхнула вслед за освобождением, стала принадлежностью истории Индии. То, что было достигнуто ненасилием, повлекло за собой один из самых кровавых переворотов в истории: семнадцать миллионов людей были изгнаны из своих домов, почти полмиллиона убиты, больше ста тысяч женщин — молодых и старых — похищены, изнасилованы, искалечены.
Больше ничего в этой книге не скопировано с действительности. Персонажи, даже те, которые занимают конкретные посты в конкретное время, выдуманы автором; Патрик Маллиган не изображает, конечно, действительного начальника тюрьмы, равно как и полковник Ямаки — вовсе не портрет японского командующего на Андаманских островах во время войны.
Обряд очищения
И они остановились у излучины Ганга,
Чтобы взглянуть на землю, покидаемую ими.
«Р а м а я и а»
Жгли английскую одежду. Костер на рыночной площади был лишь одним из сотен тысяч таких же костров, горевших по всей стране. На площади была сооружена платформа, на которой укрепили огромное полотнище трехцветного флага и установили прялку.
Десять-двенадцать угрюмых мужчин в белых шлемах окружали смуглого, болезненного вида человека — руководителя всего движения, сидевшего, скрестив ноги, на белоснежной материи, расстеленной на платформе,
Но собравшиеся в базарный день на площади люди в нерешительности теснились поодаль, не желая прослыть сторонниками Ганди — агитаторами и непокорными. Группы полицейских охраняли выходы, приготовив свои утыканные гвоздями бамбуковые дубинки.
Вокруг костра собралась главным образом молодежь из школ и колледжей. Девушек примерно столько же, сколько юношей. Они выкрикивали лозунги:
— Бойкот британским товарам![1] Махатма Ганди — ки джай! Победу Махатме Ганди!
Гьян Талвар наблюдал из толпы за огнем и людьми на помосте. Так вот какой он, Махатма Ганди! Это был великий час для Гьяна. Многие годы он слышал имя Ганди — человека, олицетворявшего подлинное величие в глазах индийцев, апостола истины и ненасилия.
И вот наконец он видит Ганди.
Махатма сучил нить на прялке. Правой рукой он крутил латунное такли — маленькое прядильное устройство, левой подавал небольшие мотки хлопка, плавно опуская и поднимая их, когда отделялась нитка. Без устали поворачивая голову, Ганди поглядывал то на свое такли, то на толпу. Сам он не выглядел так торжественно, как люди, окружавшие его на платформе. Казалось, в глазах его мерцает какой-то огонь, впрочем, может быть, такое впечатление создавали отблески костра.
К сожалению, это был понедельник — День молчания, иначе Ганди, несомненно, сказал бы несколько слов народу. Зато его помощник, стройный юноша с печальными глазами на тонком красивом лице, обратился к толпе с речью. Он говорил по-английски с тем характерным, подчеркнуто интеллигентным выговором, который отличает выпускников закрытых школ.
— Сестры и братья! Я хотел бы сейчас обратиться к вам как к солдатам, ибо все мы солдаты. Солдаты армии освобождения. Цель каждого из нас: освободить страну отцов — Индию от британцев, и мы не будем знать отдыха, пока не победим.
Но мы особенные солдаты. Мы вооружены истиной и ненасилием. Свою войну мы должны вести только мирными способами. Ганди указал нам дорогу. Но не заблуждайтесь, наше ненасилие — это ненасилие смелых, оно рождено не малодушием, а мужеством и требует больших жертв, чем обычная борьба. Мы сознаем, что не все в стране разделяют наши взгляды и методы, что многие. наши соотечественники надеются добиться свободы, прибегнув к насилию. Этим людям нет места в нашей армии, какими бы патриотами они ни были.
Нить, тянувшаяся из прялки, оборвалась. Махатма послюнявил палец и умело соединил концы, даже не взглянув на нитку. Прялка снова зажужжала.
— И вот сегодня мы собрались здесь, — пылко продолжал молодой человек, — главным образом для того, чтобы бросить упрек тем из наших собратьев, которые не борются с иностранным владычеством, а мирятся с ним, — пленникам, благословляющим оковы, соперничающим друг с другом в стремлении походить на своих хозяев. Они одеваются в костюмы из иностранной материи — хлопка, шерсти, шелка — и
