через активное посредничество Тишины. Хотя Он всегда был готов давать простые ответы на простые вопросы, Он обычно не проявлял снисходительности в концептуальных рассуждениях с теми, кто, по Его собственным словам, “подвержен многодумию”. Его нелюбовь к словесному посреднику лучше всего выражена в отрывке из “Евангелия Махарши” (см. [1, с. 51]), где Он говорит, что слова являются всего лишь правнуками Реальности, Начального Источника. В непроявленном абстрактном Знании поднимается идея индивидуального “я”, или эго; это воображаемое “я” затем обзаводится мыслями, считая себя мыслителем, генератором этих мыслей, и мысли, в конце концов, выражаются словами. Сочленение слов и мыслей — феномен ментальной сферы и как таковой не может передать понимание Атмана. Всё, что они могут, — так это обманывать, и если человек принимает обман, становясь привязанным к словесной структуре учения, то тогда он выставляет напоказ нечто внешнее Атману, именуемое “Абсолютная Истина”, и утверждает индивидуальное “я”, которое верит в эту “Истину” и претендует на её понимание. И неудивительно, что Бхагаван предпочитал Безмолвие, ибо, как правило, слова и понятия обладают гораздо большей способностью искажать и обманывать, нежели просветлять.
Это приводит нас к тому, что, возможно, есть наиболее тонкая опасность на Пути. Представление о необходимости делать
