Концепции нужно отбросить, и на начальных стадиях садханы требуется решительность, серьёзность и повторяющиеся усилия, чтобы разбить шаблоны целой жизни. Но поскольку садхана проводится, понятие усилия претерпевает радикальное изменение.
Непрерывной практикой исследования и само-отдачи и повторяющимся напоминанием себе, что нет “делателя” действий, порождается убеждение, что нет индивидуального “я”, и безэгостная жизнь становится естественной и спонтанной. Этот ход сознавания радикально меняет взгляд на садхану и отношение ко всему делу жизни. Поскольку приходит убеждение, что эго нереально и не нуждается в уничтожении, то также есть и понимание, что нет делателя садханы или любого другого действия. С отправной точки зрения, допускающей, что садхана есть нечто, что нужно делать для обнаружения некоторой духовной цели, человек должен прийти к пониманию духовной жизни как безличностного процесса, действующего в сознании без делателя. Подобно всем другим действиям, усилие внезапно видится как производимое своей собственной инерцией, и предшествующее представление о ком-то, делающем усилие, уходит. Воображаемый субъект, преследующий духовные цели, делающий воображаемый прогресс и гордящийся продвижением на воображаемом пути, вдруг видится тем, чем он действительно является: концептуальной структурой, сконструированной воображаемым малым “я” с единственной целью продлить
