текст, но никто из них не вызвался сам, каждый оправдывался тем, что не подготовлен к этой задаче. Эта драма продолжалась несколько часов, когда один предлагал другого и каждый отклонял эту честь. Бхагаван спокойно наблюдал всё это.
Где-то около десяти тридцати вечера, когда я проходил мимо Старого холла, Шри Бхагаван взглянул на меня и сказал: “Почему бы Вам самому не написать это предисловие?”
Я был ошеломлён Его предложением, но смиренно ответил: “Я рискнул бы написать, если бы имел благословение Бхагавана в этой работе”. Бхагаван сказал: “Пишите, и оно получится”.
Так я начал писать в полночь и, к моему большому удивлению, за три четверти часа подготовил черновик, как бы побуждаемый, ведомый некой Высшей Силой.
Я не изменил в нём даже запятой и в два часа ночи положил к стопам Бхагавана. Он был доволен изложением содержания книги и отметил простоту используемых мною выражений. Он сказал, что с предисловием всё в порядке, и попросил забрать его. Я успел сделать только несколько шагов с этими исписанными листками бумаги, как Шри Бхагаван поманил меня, чтобы снова посмотреть их. Я заканчивал Предисловие так: “Можно надеяться, что эта книга, воплощение Милости Бхагавана, даст всем, кто устремлен к вечной Истине, Освобождение
