судьбы…' (А.Манфред, НАПОЛЕОН).

Словом, оказывается, Наполеон не был единственным претендентом на роль.

Наполеон, с его уникальностью?

Даже Наполеон с его уникальностью. Не погибни в бою Жубер, имя Наполеона сегодня было бы чуть знакомо лишь узким специалистам по французской военной истории. Одни правят, другие владеют. Гражданам СССР, где правила, по выражению бр. Стругацких, группа 'неизвестных отцов' и никто ничем не владел, трудно было расстаться с концепцией правления, объединяющего и Власть, и Деньги. Между тем, это было лишь кратковременное состояние в уникальном веке. Во все времена деньги были сами по себе, а правители сами по себе. Иногда за огромные деньги они покупали власть, как сделал в Риме Луций Лициний Красс. Но чаще Деньги покупали угодных властителей. И у них, у Денег, как правило, был широкий выбор.

Не следует думать, что конкурс на роль в истории отличается от конкурса 'Мисс Америка' или 'Мисс Россия'. Соискатель на пост диктатора не обязан быть светочем мысли или автором платформы. От него ждут защиты существующей платформы. Наилучший кандидат не означает - умнейший. Наилучший - значит, наиболее управляемый.

Так ошиблись в свое время с Наполеоном.

Так же, позднее и трагичнее, с Гитлером.

'… Бонапарту не пришлось ничего предлагать или изобретать: он получил все в совершенно готовом виде. Идея государственного переворота с его участием была ему преподнесена в полностью отработанной, даже отшлифованной форме. Не он принес Франции идею обновления, мысли об изменении режима. Эта идея уже давно вынашивалась в политических кругах Парижа и существовала во множестве вариантов. Бонапарту предлагали, он поддакивал и принимал' (А.Манфред).

Но обновление Веймарской Республики вынашивалось более пламенно, чем обновление Франции во времена Директории. Революция в России внесла дополнительное условие - идеологическое противостояние. Во времена Директории диктатором мог стать кто угодно, лишь бы не Бурбон. В Германии в 20-е это мог быть не любой не Гогенцоллерн. Нужно было нечто иное.

Война идей шла вовсю, в ней уже были свои жертвы. На улицах германских городов происходили кровавые стычки. Сражались 'правые' и 'левые'. Германская революция была подавлена, вожди убиты, но дело социал-демократии вовсе не было проиграно. Революция грозно зияла на Востоке.

Владетели денег искали средства в борьбе с социал-демократией, за которой теперь стояло быстро крепившее мощь социалистическое государство, коварно называвшее себя государством рабочих и крестьян. Как грибы, возникали в Германии политические партии. Им нужны были деньги.

Но деньги не вкладывают в пустяки. Вкладчикам надо показать товар.

Товаром стал нацизм. Изобретателем его был не Гитлер. Гитлера высмотрели среди других, поднатаскали и субсидировали. Он не был изощрен, не был тогда даже политик, зато был отличный демагог. Идеологически, в отличие от Сталина, он начинал с нуля.

Сталин был человек восточный: никаких идей и как можно больше власти. Ему в идеологии и трудиться не пришлось, за него все сделано было марксо-энгельсо-ленинским комплексом политических писателей. Партию он тоже получил целенькой, да еще с ленинским авторитетным назиданием - крепить единство. Его творчество целиком направлено было на укрепление личной власти и эрудиции не требовало.

Не так обстояло дело у Гитлера. Ему, в отличие от Сталина, было желательно подвести под жажду власти идеологическую базу. А базы не было, ее надо было строить на пустыре.

Источники сохранили для нас жалкое место, с которого Гитлер начинал политическое восхождение.

Известно, что образование новой партии начинается становлением идеологической платформы. Ее нужно создать для привлечения масс, дать им новую сказку, правдоподобно обещающую много и сразу. Нацистам - или тем, кто позднее стал нацистами, - нужна была своя сказка. Где же взять сказку, где добыть теорию?

Тут мы и подходим к вопросу, который я, быть может, с излишней самонадеянностью, взялся прояснить для себя и читателя: о скрытых пружинах исторических процессов…

Социалистическая идея уже овладела массами. Этого нельзя было не учитывать тому, кто желал массы возглавить.

Сталин получил идеологическое наследство и в нем благоразумно старался не менять ни слова. Он со своими большевиками на материалистической основе марксизма строил царство божье на земле. Подтекста у этой идеологии не было.

Гитлер обязан был противопоставить этому нечто не менее заманчивое. Для старта партия Гитлера взяла на вооружение итальянский фашизм с его лозунгами народного государства.

И тут на серенького последователя Муссолини обратили внимание силы Зла.

Есть вещи, о которых говорить просто неудобно. Но вопрос все же стоит: действительно ли мы, человеки, суть созданья Божьи, с бессмертной душой, предназначенной Добру - или мы порождения Дьявола, обреченные Злу. (Есть и третий путь, естественно-нейтральный, он тоже приемлем.)

Пока мы живем в мире Бога, так уж, слава Богу, повелось. Но можно представить себе - и теперь, после Гитлера, не только теоретически -альтернативное житие в Дьяволе. Апологеты Дьявола будут убедительны. Они выдадут полный гитлеровский набор, а к нему букет новейших болей: перенаселенность, загрязненность, доступность сверхоружия, сращение государственных и мафиозных структур, дела энергетические, генетические, социальные…

В мире Бога сатанинцы в подполье и вынуждены хотя бы сквозь зубы провозглашать Добро.

В мире Дьявола обстановка изменится: в подполье уйдут богоносцы, а превозносить вслух будут Зло. Добро станет твориться во мраке, Зло будет считаться благом, восторжествует и выйдет на свет при поддержке государственных институтов.

Фантастика? В свете последних событий - вряд ли. А в 1939-45 годах значительная часть человечества уже жила при первой стадии такой морали, и миллионы в полном согласии с ее доктринами были умерщвлены.

Бержье и Повель употребляют слова 'люциферианский', 'сатанинский', 'демонический' не потому что верят в Сатану, Люцифера или демонов. Люди издавна привыкли подразумевать под указанными понятиями нечто чуждое, враждебное, зломыслящее против их совести, некий тайный заговор против человечества во имя захвата власти над людьми и во вред им. Авторы 'Утра магов' просто пользуются имеющейся терминологией. Они просто обращают внимание на реальность сатанинского культа, на то, что у него, как и у Бога, есть свои приверженцы.

'Осенью 1923 г. в Мюнхене от последствий отравления ипритом на Западном фронте Первой мировой войны умер Дитрих Эккарт, человек незаурядный, поэт, драматург, журналист. Перед смертью Эккарт прочел молитву собственного сочинения перед черным метеоритом, который называл 'мой камень Каабы'[47]. По завещанию Эккарта, этот камень получил профессор Оберт, один из зачинателей астронавтики. Раньше Эккарт отослал Карлу Хаусхоферу (о нем позднее. - П.М.) длинную рукопись. Приведя свои земные дела в порядок, Эккарт умер. Но общество Туле продолжало жить. Вскоре оно попробует изменить мир и жизнь в этом мире…

В 1920 г. Дитрих Эккарт и другой член Туле архитектор Альфред Розенберг познакомились с бывшим капралом, маляром Адольфом Гитлером. Первое свидание с этим многообещающим человеком члены общества Туле назначили в 'Доме Вагнера' в Байрейте. В течение трех последующих лет они тщательно формировали Гитлера, руководили его мыслями и поступками. Эккарт обучал Гитлера письменно выражать свои мысли и выступать перед массами. Конрад Гейден пишет: 'Эккарт духовно лепил Гитлера'.

Три года индивидуального обучения - это срок. Эрудита из Гитлера не вышло, но курс в университете Зла он прошел. Капрала обучили любви к эдельвейсу и музыке Вагнера.

'В 1923 г. Дитрих Эккарт стал одним из семи членов-основателей национал-социализма. 'Семь' считается священным числом и избрано было сознательно. Осенью того же года перед смертью он завещал друзьям: 'Идите за Гитлером. Он поведет танец, но музыку написал я. Мы дали ему способы общения с Ними. Не оплакивайте меня. Мне удалось воздействовать на Историю больше, чем какому-либо другому немцу…'

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату