— Теперь ты начинаешь капризничать.
— Не стоит соглашаться только потому, что я заплакала. Зачем ехать, если тебе не хочется? — Ее щеки стали пунцовыми.
— Давай не будем разыгрывать мелодраму! — закричал Джон. — Не надо мной манипулировать! По- моему, мы вместе должны решать, что нам делать. Если я не хочу праздновать День благодарения у вас, я имею на это право!
— Ты думаешь… Впрочем, не важно. Тебе вовсе не нужно к нам приезжать.
Повернувшись, Кейси перескочила через ручей.
— Кейси.
Она не обернулась. Джон догнал ее и схватил за руку.
— Кейси, это глупо. Я хочу поехать к твоим родителям. В самом деле хочу. Не знаю, почему я отказывался. Я просто дурак.
— Что верно, то верно, — сказала Кейси, вытирая рукавом нос.
— Соглашаться было не обязательно, — улыбнулся Джон.
— Еще как обязательно.
Джон взял Кейси за руку, и они молча двинулись по тропинке в обратный путь.
Новый прототип был готов три недели спустя — полностью функциональная пинбол-машина на два игрока с цифровым устройством подсчета очков, амортизаторами разных видов и шестью парами флипперов у каждого игрока.
Джон выиграл первые десять матчей — большей частью за счет того, что умел пользоваться флипперами, а остальным нужно было еще научиться останавливать и удерживать шарик. Но Генри быстро приспособился и выиграл у Джона первым.
— И была великая радость! — провозгласила Грейс, когда Генри получил очко в свою пользу.
— За кого это ты болеешь?
— Да уж не за тебя.
Вся лаборатория оглашалась звонками, зуммерами и криками, и скоро один проходивший мимо студент-старшекурсник поинтересовался, нельзя ли ему сыграть тоже. Он бросил в щель четвертак, монета звякнула в приемнике, и Джон с Грейс улыбнулись друг другу.
Генри разделал старшекурсника под орех за две минуты.
На следующий день желающих развлечься было с десяток, а еще через день они уже не помещались в пристройке и ждали своей очереди в основной лаборатории. На выходных устроили турнир. В финальном матче Генри победил Джона со счетом десять — девять.
Успех был настолько ошеломляющий, что Джон в конце концов решил сделать следующий шаг. Конечно, ему следовало помнить, что главная его цель — изучать прибор. Но идея пинбола слишком увлекла Джона, и он не мог рассуждать трезво.
Ночные бары при свете дня — зрелище такое же непривычное, как диктор теленовостей без макияжа и суфлерских карточек. В пустых залах гулко раздаются шаги, воняет прокисшим пивом. Джон и Кейси зашли в небольшой бар под названием «Вудмен», расположенный поблизости от университета. Для развлечения публики в заведении стояли автомат с видеоигрой и пара бильярдных столов. Джон никак не мог привыкнуть, что в барах у него не требуют удостоверения, — в этом мире алкоголь можно было покупать с восемнадцати лет.
— Как нам найти администратора? — обратились они к парню, который высунулся из люка в полу, чтобы положить на транспортер бочонок пива.
— В конторе, за туалетами.
Они прошли по коридору до двери с надписью: «Посторонним вход запрещен». Джон постучал.
— Чего надо? — раздался изнутри грубый голос.
Джон толкнул дверь. За столом в тесной комнатушке сидел лысеющий мужчина с сигаретой в зубах.
— Парады выпускников не спонсирую, — бросил он, едва подняв взгляд.
— Мы здесь не за этим, — сказал Джон.
— Уже хорошо. Что тогда?
— У нас есть игра. Мы предлагаем установить ее в вашем баре.
Мужчина посмотрел на них изучающим взглядом.
— Мне не нужны проблемы, так что никаких одноруких бандитов.
— Она не на деньги, — пояснил Джон. — Похожа на видеоигру, только механическая. Вроде бильярда.
— Игра, говорите… — Мужчина затянулся сигаретой. — А лицензия муниципалитета у вас имеется?
— Нет.
— Вы входите в ассоциацию организаторов игр?
— Нет.
— В таком случае ничего не выйдет, ребята.
— Послушайте…
— Я не сомневаюсь, что все очень здорово, но, во-первых, в зале нет места, а во-вторых, мне некогда улаживать проблемы, которые из-за этого возникнут. — Он поднял руку, указывая на дверь. — Благодарю за предложение.
Джон повернулся к выходу, но тут заговорила Кейси:
— Мы заработали пятьдесят баксов за один вечер, даже не вынося автомат из университетской лаборатории.
— Пятьдесят зеленых?
— Именно. Четвертаками.
— Музыкальный автомат дает семь долларов в день. Как вы могли заработать пятьдесят? За дурака меня держите?
— Хотите увидеть сами? — предложила Кейси.
— Сегодня вечером вы открыты для публики?
— Для узкого круга, — сказал Джон. — Вообще-то в лаборатории этим заниматься нельзя.
Мужчина кивнул.
— Я зайду посмотреть.
— Молодец, Кейси, — похвалил Джон, когда они вышли на улицу.
— Я знаю, — улыбнулась она.
Учебная лаборатория была забита до отказа. Джон даже испугался, что их разгонит университетская служба безопасности. К счастью, обошлось. Через некоторое время сквозь толпу протиснулся владелец бара.
— Рей Пакелли, — представился он, протягивая руку.
— Джон Уилсон.
Рей посмотрел вокруг, прикидывая, сколько собралось людей. На машину глянул только краем глаза. По-видимому, сама по себе она интересовала его мало.
— Сколько длится одна игра?
— Минуты три, максимум семь.
— Сколько стоит?
— Пятьдесят центов на двоих. Играют до десяти очков.
— Какие вы предлагаете условия?
— Выручку делим пополам.
Рей кивнул.
— Нужно разрешение от муниципалитета.
— Я уже все оформил.
