еще впереди.

На мгновение Рай замолчал, переваривая ее сарказм, потом решил, что она имеет на него право, и кивнул.

— Как вы сказали, это не мое дело. Постараюсь об этом не забывать. — Он поднял взгляд к небу. — Прекрасная ночь.

— Да, однако мне пора в дом. — Дина зашагала прочь, но затем, остановившись, обернулась:

— Учитывая то, что вы старший работник и имеете право это знать: я решила дождаться пятнадцатого числа и побеседовать с Джоном Чандлером.

— Восхищаюсь вашим решением, — мягко заметил Рай. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — отозвалась Дина и зашагала к дому.

Глава 4

Дину удивляло то, что Нетти, похоже, не заботило ни будущее ранчо, ни свое собственное. Экономка, как и прежде, выполняла свою будничную работу и ни разу даже не обмолвилась вопросом о том, кто станет владельцем ранчо «Уинд-Ривер». Дина тоже не говорила о своих заботах, так как не знала ответов ни на один вопрос.

Время до пятнадцатого числа тянулось мучительно долго. Ожидание вкупе с горем от потери отца и всепоглощающим чувством вины и раскаяния в том, что она не сделала всего возможного для примирения, вытягивало из нее все жизненные силы. Чтобы скоротать время, она убрала все комнаты — кроме отцовских — и в течение двух дней помогала Нетто на кухне. Утром четырнадцатого числа, настолько измученная, что казалось, она вот-вот закричит от боли, Дина оседлала лошадь и поехала прогуляться.

Рай задумчиво наблюдал за ней, пока она не скрылась из виду. Почему он думает о Дине все чаще? — спрашивал он себя. Видимо, причина в следующем: в ее физической привлекательности, которую он пытался игнорировать, и в ее равнодушии к судьбе ранчо. Разумеется, раз она все-таки решила остаться, чтобы поговорить с Чандлером, вероятно, ее безразличие отчасти напускное. Однако Дина Колби не собиралась делиться своими мыслями. Она ни разу не вызвала его, чтобы расспросить о текущих делах на ранчо. Это казалось совершенно непостижимым! А если бы он вместе с остальными работниками целыми днями валял дурака? Неужели она искренне верит, что не унаследует ранчо? Саймон не мог так поступить!

Отъехав от построек примерно на милю, Дина взобралась на вершину холма и остановилась, чтобы оглядеться по сторонам. День выдался великолепный. Голубое небо простиралось от горизонта до горизонта. Из программы новостей она знала, что в Сиэтле идет дождь. Да и на всем севере страны погода была ненастной. Лето в Вайоминге всегда проносится быстро, поэтому теплые солнечные деньки, такие, как сегодняшний, имели особую ценность, а зима была настоящим испытанием. Впрочем, и в Сиэтле зима не шутка.

Почувствовав, что на глаза наворачиваются слезы. Дина смахнула их. Раньше она не осознавала, насколько сильно скучает по ранчо и Вайомингу. Здесь остались ее корни, здесь жили ее девичьи воспоминания. Она изъездила каждую пядь земли на ранчо, перешла вброд каждый ручеек, поплавала в каждом пруду, а когда зимой они замерзали, она доставала свои коньки…

А потом умерла ее мать. Дина знала, что ни она сама, ни Саймон не оправились от смерти Опал. Вместо того чтобы объединить их, трагедия стала причиной катастрофического разрушения отношений между отцом и дочерью. Саймон полностью погрузился в себя, и она тоже.

Затем она стала встречаться с Томми Хоуганом, и Саймон совсем взбесился. «Хоуганы — беспринципная свора негодяев! Как ты можешь тратить свое время на свидания с этим Томми?!» — кричал он.

Но Томми был так обаятелен, и его шуточки и наплевательское отношение к трудностям жизни бесконечно забавляли ее.

Пренебречь мнением отца до такой степени, чтобы выйти замуж за Томми, — сейчас это казалось Дине абсурдным детским бунтарством. Если бы только Саймон попытался поговорить с ней по душам, вместо того чтобы постоянно выражать свое категорическое недовольство… Почему они оба были столь упрямы?

Дина провела верхом весь день. Она посетила все свои излюбленные уголки и словно вернулась в прошлое: многое выглядело так же, как на картинках, запечатленных в ее сознании.

Наконец поздно вечером, измотанная душевно и физически и ощущавшая голодные судороги в пустом желудке. Дина направилась домой. Она расседлала лошадь, отвела ее в затон и, неся упряжь в амбар, внезапно услышала внутри мужские голоса.

Поначалу она не придала им значения, но затем осознала, что один из голосов принадлежит Раю и что мужчины беседуют о женщинах. По крайней мере об одной женщине.

— …Ну, я и решил жениться.

Дина не знала, чей это голос. Она повесила упряжь на крючок и, встав у двери, прислушалась. Обычно подслушивание не входило в ее привычки, однако сейчас ей захотелось узнать, кому из работников ранчо пришло в голову жениться.

— Ну, так что ты думаешь. Рай? — произнес незнакомый голос. — Ты ведь был женат. Стоит игра свеч или нет?

Рай коротко усмехнулся:

— Джэми, я не тот человек, у кого следует спрашивать совета насчет женитьбы. Я не собираюсь рассказывать о подробностях моего брака и развода, но могу тебя уверить, что я ни за какие коврижки не позволю втянуть себя в эту дребедень еще раз. Придется тебе, Джэми, принимать решение самостоятельно. Все так делают.

— Ага, понятно. Но, черт возьми, я не знаю, как мне быть. Лори требует, чтобы мы поженились прямо сейчас, она не дает мне покоя. А я хотел бы подождать пару месяцев. Думаю, что это все по-настоящему, хотя как знать…

— Вот именно, — отрезал Рай. — Сомневаюсь, что это можно понять раньше, чем ты женишься. Сожалею, что не могу дать тебе более толкового совета. Извини меня.

Дина, притаившаяся у двери, кивнула. То, что Рай был женат и разведен, — новость, очень интересная новость. И она готова была подписаться под любым словом, сказанным им этому Джэми. Брак — серьезное дело, и, если оба супруга не прилагают усилий для поддержания здоровых отношений, он обречен на распад.

Странно: Рай придерживается тех же взглядов на брак, что и она. Ну…, не совсем тех же. Она по- прежнему верила в существование продолжительной любви между мужчиной и женщиной, а он, судя по всему, нет. Ей до сих пор не удалось встретить подобную любовь и, возможно, не удастся никогда. Но это не значит, что ее не существует. Некоторые из ее друзей в Сиэтле долгие годы живут в счастливом браке, многие пары влюблены друг в друга даже после десяти, пятнадцати лет совместной жизни.

Поддавшись внезапному порыву обнаружить себя и высказать Джэми свои мысли насчет любви и брака, Дина сделала решительный шаг вперед, но быстро передумала и покинула амбар, не произнеся ни слова. Она вряд ли знакома с Джэми, а тот пришел просить совета у Рая, а не у нее. Вторгнись она в подобную беседу, все ее участники были бы немало сконфужены. И она направилась к дому.

Долгая конная прогулка напомнила о себе болью в ногах и спине, но Дина решила, что это ощущение — ничтожная цена за возможность вновь увидеть ранчо, не исключено, что в последний раз. Она испытывала беспокойство перед завтрашним разговором с Джоном Чандлером. После обеда они с Нетто сидели в гостиной. Неугомонная Нетто вязала на спицах.

— Я вяжу одеяльце для внучки моей подруги. Ее дочь ожидает первенца. Она знает, что родится девочка, поэтому я взяла розовую пряжу. Удивительно, что научились предсказывать пол ребенка еще до его рождения! — Нетто покачала головой. — Просто не верится.

— Да, — тихо согласилась Дина. Она листала журнал, не вникая в его содержание. Что станет с Нетто, если ранчо будут распоряжаться власти штата? Неужели ее это совсем не волнует? Какова будет ее

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×