- Нет, еще нет, - торопливо ответил Дерибасов, набрал воздуха и уткнулся в бумагу:
«9. Незаконно пользуется предоставляемыми жителям сельской местности правами, т. к. фактически более полугода проживает не в селе, а в снимаемой у одинокой гражданки Донцовой М. И. комнате, с которой сожительствует, чем нарушает паспортный режим.
10. Дерибасов М. В. спекулирует автотранспортными средствами, как-то: мотоциклы, автомобили типа «Запорожец» и «Волга», левачит, не имея патента, что наносит нашему обществу экономический ущерб.
11. В погоне за наживой постоянно превышает скорость, а главное, использует самодельный мощный прицеп, не зарегистрированный и не прошедший техосмотра, что создает опасность для жизни и здоровья граждан нашего общества.
12. Номинально являясь членом ВЛКСМ, Дерибасов М. В. вот уже более десяти месяцев не платит со своих сверхдоходов комсомольские взносы, чем наносит большой материальный и моральный ущерб ВЛКСМ.
13. Государство затратило большие средства на обучение Дерибасова М. В. специальности зоотехника. Поэтому выдача ему разрешения на создание кооператива явилась ошибкой, что нанесло определенный ущерб животноводству.
14. Следует также обратить пристальное внимание на выбор Дерибасовым М. В. компаньона, который представляется далеко не случайным. Этот человек с темным прошлым ведет подпольный образ жизни под кличкой «Елисеич» в конспиративном подвале-мастерской, где, маскируясь разведением шампиньонов, изготавливает специальные технические средства, включая холодное и огнестрельное оружие, для преступных элементов, что наносит большой ущерб борьбе с преступностью в нашем, обществе.
Учитывая наносимый деятельностью Дерибасова М. В. большой социальный, материальный, идеологический, политико-воспитательный, нравственный, экономический и моральный ущерб, а также ту опасность, которую она представляет для жизни, физического, психического, нравственного здоровья и материального благополучия наших граждан, решения жилищного вопроса, развития животноводства, поддержания правопорядка, борьбы с преступностью и дела воспитания молодежи, требую пресечь эту преступную деятельность!
Екимов А. Б., ветеран труда, участник В.О.в.».
Эта непосредственная реакция свидетельствует, что юрист достойно выполнил ЦУ своего шефа. И лишь тонкий литературовед смог бы оценить не только вирулентность, но и озорство автора, сумевшего выстроить кляузу по законам венка сонетов.
И вот теперь дачники, забросив дюжину этих венков в широкую канцелярскую реку и волнуясь не меньше украинских дивчин в подобной ситуации, ждали сколько и где прибьет к берегу венков, сколько унесет течением, а сколько потонет.
- Дурак не дурак, - констатировала директор, - а ларек тебе придется освободить.
- Это почему?! - обиделся Дерибасов.
- Потому что он принадлежит РАПО, - с сожалением покачала директор медной многоярусной прической. - И раз под тебя копают, то это всплывет. Деньги я тебе верну.
- Ну елки-палки! - вскочил Дерибасов. - Ну это же все чушь собачья! Какой я рецидивист к чертовой матери?! А контрабандное оборудование?! И Анжелку я не сожительствовал!!!
Директор сложила пухлые ручки под грудью и осмотрела Дерибасова с интересом:
- Да ладно, чего там... Слушай, а дом у тебя правда прямо с колоннами?
- Да, - признал Дерибасов, впрочем, не без некоторой гордости. - С маленькими, правда... Но с четырьмя! А что?!
- Дурак, - пожалела его директор рынка.
От директора Дерибасов вышел, пугаясь собственного спокойствия. В разгар праздника на его улице радужный шарик дерибасовского оптимизма подло шлепнули из рогатки. Было грустно за человечество, и не стало куража. Мир оказался настолько третьесортным, что его не стоило не только завоевывать, но даже и просто вскармливать деликатесами. Какой в этом смысл, если пожрав осетрины, например, человек может так же привычно написать кляузу, как и после бутерброда с ливерной колбасой?..
Мир для Дерибасова не то чтобы выцвел, но, воспринимаясь даже более остро, стал менее обобщен - распадался на отдельные фрагменты. И вместо цветного широкоформатного кино получался дурацкий слайд-фильм. Шесть куриных лап, торчащих из кошелки; расписные свистульки; стаканы молока с дубленой пенкой; собака с подбитой лапой; тушка поросенка; флегматик в грязном фартуке; топор; раздавленный помидор; щиколотки...
Дерибасов резко остановился, и «слайды» пошли обратно: щиколотки; раздавленный помидор; топор; флегматик в грязном фартуке; тушка поросенка; собака... Кора еще не овладела обстановкой, но подкорка уже буйствовала, и вниз пошла команда: «аврал - свистать адреналин!» В Дерибасове забили все колокола. Память отшелушила все лишнее и спроецировала: свинина, флегматик в грязном фартуке, тонкие щиколотки, собака, ТОПОР!!! А потом три слайда, «снятых с полки»: три наглые молодые твари женского пола за чаем; расколотый топором телефон; три потрепанные твари мужского пола смакуют его грибы и вынюхивают информацию...
- Ты чего?! - удивился флегматик, когда Дерибасов уже бежал куда-то с его топором и вопил:
- А! Так у них шайка! Всех порешу!!!
К прилавку кооператива «Дачник» Дерибасов прибыл с маленькой толпой в кильватере. Но людей постигло разочарование - порешение примера с тремя известными не произошло из-за отсутствия кооператоров на рабочем месте. Савельевский агрегат работал в периодическом режиме, и дачники появились только через день.
Впервые за последнее время Дерибасов не навестил свой угловой столик и вернулся в Назарьино засветло. На въезде его перехватила обескураженная Еремиха:
- Слышь, Мишка, чего там у тебя Анжелка учудила?! Чего это она там вытворила?! А ты?! Обещался же глядеть за девкой! Это ж слыханно ли - девке еще и восемнадцати не стукнуло, а зараз аж две повестки! На документы, да проследи, чтоб сходила... И сам с ней иди... Чего глазами лупаешь? А ну докладай живо!.. И не бреши, как всегда!
Через несколько минут повесток стало пять. Три мужниных повестки - три билета в опасную неизвестность - бросили Дуню в жар и растопили многодневное ледяное презрение в ее глазах. К приезду Дерибасова весна жалости уже переполнила Евдокию и окропила слезинками передник. Но Дерибасов не заметил этой смены времен года. Он разложил на чистой скатерти пасьянс из повесток и пришел к выводу, что при таком раскладе топор - не козырь.
- С утра Афоньку Арбатова во дворе поймала. - Дуня подкладывала лучшие куски и пыталась отвлечь мужа. - Гляжу, он на твоем строительстве уже карманы цементом набил. Я его, вора, последними словами, а он хоть бы что... Ну, так я ему пиджак твой старый отдала, ну тот, с пятном на спине...
- Кто, говоришь, с пятном на спине? - Дерибасов изучал печать на повестке.
- Кто! Пиджак твой. Не Арбатов же!
- Какой Арбатов?
- Да Афанасий... Пиджак-то почти новый был, вот он и расчувствовался, обещал кураги принести... На Степку Назарова так уж жаловался - вроде тот собаку ему отравил. Ну знаешь, за ним такая же, как он, шелудивая бегала... А я думаю - правильно отравил. Афонька же, мерзавец, ее кур таскать выучил. А у Степки курятник, сам знаешь...
- Евдокия! - ошеломленно сказал Дерибасов. - Ну разве ж ты дура?! Ты просто не понимаешь, какие умные вещи говоришь!.. Ты давай, Дуняша, собирайся. Засиделись дома, никакой личной жизни, молодость проходит... Э-э-х! - Мишель игриво пихнул Дуню в крутой бок. - Давай, быстро! В гости идем!
- Ты че? Какие гости?! - выполнять вслед за Дерибасовым эмоциональные маневры такой крутизны основательная Дуня не умела и всегда проскакивала поворот.
- Родню навестим. Моих материнских родичей совсем забыли. Когда последний раз у них были? А?.. Да ты же у них вообще ни разу не была! Стыдно, Евдокия.