Комментарий к роману 'Евгений Онегин'

Reveillez-vous, belle dormeuse,
Si ce baiser vous fait plaisir;
Mais si vous etes scrupuleuse,
Dormez, ou feignez de dormir.

Craignez que je ne vous reveille,
Favorisez ma trahison;
Vous soupirez, votre coeur veille,
Laissez dormir votre raison.

Pendant que la raison sommeille
On aime sans y consentir,
Pourvu qu'amour ne nous reveille
Qu'autant qu'il faut pour le sentir.

Si je vous apparais in songe
Profitez d'une douce erreur;
Goutez le plaisir du mensonge,
Si la verite vous fait peur.[638]

Жюльен Тьерсо в сборнике «Народные песни, собранные во французских Альпах (Савойя и Дофине)» (Julien Tiersot, «Chansons populaires recueillies dans les Alpes francaises (Savoie et Dauphine)», Grenoble, Moutiers, 1903) на с. 243 пишет, что ему удалось обнаружить публикацию первой строфы представленной выше баллады в книге «Ключ к сборнику песен, или Собрание народных песен за сто и более лет» («La Clef des Chansonniers, ou Recueil des vaudevilles depuis cent ans et plus», Ballard, 1717), и ставит под сомнение авторство Дюфрени, которому эта баллада приписывалась во «Французской антологии» («L'Anthologie francaise», 1765). Тьерсо также цитирует дюжину строф (с нотами) так называемой «народной песенки» (то есть сочиненной анонимным автором, а затем многократно искаженной неизвестно кем). Она начинается так же, как в ?0, в гл. 5, XXVII, 8:

Reveillez-vous, belle endormie,
Reveillez-vous, car il est jour;
Mettez la tete a la fenetre:
Vous entendrez parler de vous![639]

В Россию, однако, дошла более приглаженная версия. Слова чуть припудрены светской двусмысленностью, столь характерной для эпохи Дюфрени, но мелодия изящна, и она полюбилась издателям песен для детей и благородных девиц задолго до 1820 г. К тому времени первоначальные строки (едва слышные отголоски которых можно уловить в письме Татьяны, например в стихах 39 и 62) забылись и сменились иными, более пристойными, в разного рода поздравительных аранжировках, например:

Il faut vous appeler Julie,
Ce nom nous tire d'embarras,
Il rime trop bien a «jolie»
Pour qu'il ne nous convienne pas.[640]

Что-то в этом роде и отыскал Трике в каком-нибудь ветхом «Сборнике изящных песен» («Chansonnier des Graces») или «Песенном альманахе» («Almanach chantant»). Листая страницы своих детских воспоминаний, нахожу — с трудом, но разобрать можно — следующий мадригал, виденный в старинном песеннике или альбоме:

Cherissez ce que la nature
De sa douce main vous donna,
Portez sa brillante parure,
Toujours, toujours, belle Nina.[641]

Трюк Трике заключался в том, что он убрал одно из «toujours» («Toujours, belle Tatiana»[642], сохранив таким образом восьмисложность. Заметьте, что Пушкин в стихах 13 и 14 метрически игнорирует е muet[643] (зато делает трехсложным итальянское niente [644]в гл I, LV, 7).

Комедийная фамилия Трике («мистер Trick», фр. trick — шутка, фокус) была использована в несколько ином звучании И. Крыловым в более чем посредственном фарсе в трех действиях «Модная лавка» (написанном в 1805 г. и впервые представленном 27 июля 1806 г.), где есть один бессовестный француз по имени мосье Трише («мистер Трикстер», фр. trickster — обманщик).

«Нина?» — имя из французской идиллии, весьма модное в XVIII столетии. См., например, диалог между Ниной и Дафной (Nina et Daphne) в «Букете» Николя Жермена Леонара (Nicolas Germain Leonard, «Le Bouquet», 1744–1793).

Имя Татьяны произносится здесь (XXVII, 14) на французский манер, «Та-ти-а-на?», в четыре слога, с ударением на последнем.

В наскоро сляпанной Чайковским опере «Евгений Онегин» Трике, что характерно, поет куплет совершенно на другой мотив.

А вот мелодия Дюфрени-Гранваля:

Вариант

1—2 В исправленном черновике (2368, л. 43) француз сопровождает ветреную вдову сорока лет, госпожу Лазоркину («миссис Эжур», фр. azure — лазурь).

XXVIII

И вот из ближнего посада,