В огонь то туфлю, то журнал. 5 …магнетизма… — Через год, а именно в декабре 1825- го, в Париже Французской Академией наук была создана комиссия для изучения явления магнетизма или гипнотизма. По прошествии пяти с половиной лет, потраченных на размышления, комиссия объявила, что явления магнетизма иногда вызываются апатией, тоской и воображением. Пушкин, вероятно, имел здесь в виду самогипноз, ведущий иногда к бессознательной рифмовке, графомании.
Ср.: Пьер Лебрен, «Поэтическое вдохновение» (P. Lebrun, «L'Inspiration poetique», 1823)
Le poete!.. …………………………………… Dans l'inspiration, pareil A l'enfant que l'art mesmerique Fait parler durant son sommeil…[879] 12 Benedetta… — В июле 1825 г. Пушкин писал Плетневу:
«Скажи от меня [Ивану] Козлову, что недавно посетила наш край [Тригорское] одна прелесть [Анна Керн], которая небесно поет его Венецианскую ночь [фантазия, сочиненная в 1824 г.] на голос гондольерского речитатива [ „Benedetta sia la madre“] — я обещал известить о том милого, вдохновенного слепца. Жаль, что он не увидит ее, но пусть вообразит себе красоту и задушевность — по крайней мере дай Бог ему ее слышать».
Конец этой строфы любопытно перекликается с темами гл. 1, XLVIII–XLIX (см. коммент. к этим строфам).
12—13 Benedetta… / Idol mio… — «Benedetta sia la madre» — «Да будь благословенна Богоматерь», венецианская баркаролла. На ее музыку были переложены четырехстопные хореи Козлова «Венецианская ночь» — стихотворение, посвященное Плетневу и опубликованное в альманахе «Полярная звезда» (1825):
Ночь весенняя дышала Светло-южною красой, Тихо Брента протекала, Серебримая луной… «Idol mio, piu расе non ho» — «Кумир мой, я покоя лишен» с припевом, исполнявшимся дуэтом («Se, о cara, sorridi» — «Лишь бы ты улыбнулась, моя дорогая»), написано Винченцо Габусси (1800–1846).
13—14 Эльтон предлагает смешной вариант:
…The News Drops in the fire — or else his shoes. (…«Новости» Роняет в огонь — или свою туфлю.) Дни мчались: в воздухе нагретом Уж разрешалася зима; И он не сделался поэтом, 4 Не умер, не сошел с ума. Весна живит его: впервые Свои покои запертые, Где зимовал он, как сурок, 8 Двойные окна, камелек Он ясным утром оставляет, Несется вдоль Невы в санях. На синих, иссеченных льдах 12 Играет солнце; грязно тает На улицах разрытый снег. Куда по нем свой быстрый бег 5—9 Временем пробуждения Онегина от зимней спячки я склонен считать утро 7 апреля 1825 г. — первую годовщину (по старому стилю) смерти Байрона в Миссолунги. В этот день Пушкин и Анна Вульф заказали заупокойные обедни в местных церквах своих поместий в Михайловском и Тригорском Псковской губернии в память «раба Божия Георгия». В майском письме из Тригорского брату в Петербург наш поэт сравнивает эти службы с «la messe de Frederic II pour le repos de l'ame de Monsieur de Voltaire»[880].
7 …зимовал он, как сурок… — Выражение, заимствованное из французского — «hiverner comme une marmotte». «Сурок» — родовое название, однако грызун, именуемый французами la marmotte (Marmota Marmota, Linn.), обитает лишь в горах Западной Европы. В южной и восточной России встречается не он, а Marmota bobac, Schreber; по-французски — boubak, по-русски — байбак, по-английски — bobac, или «польский сурок», который в Америке называется «русским сурком» и, по-видимому, насколько может судить систематик, не специалист по млекопитающим, принадлежит к одному роду вместе с тремя американскими сурками (восточным лесным американским сурком, западным желтобрюхим сурком и серым сурком, или
