Комментарий к роману 'Евгений Онегин'

пером (перо 2). Почерк становится мельче и тоньше, многие слова слиты или недописаны.

Правая страница, перо 2

[I, 2] Плешивый щеголь, враг труда

Перо 1 меняется на перо 2 после «пле», в рукописи это очень заметно.

[II, 2] Когда ненаши повара

В этой строке и в двух следующих заметна особенность, 1-й группе стихов не свойственная: слитное написание слов, «ненаши» вместо «не наши», «искоро» вместо «и скоро», «яоду» вместо «я оду».

[III, 2] Наст[ала] — кто тут нам помог?

[IV, 2] И скоро сило[ю] вещей

[V, 2] О Р[усский] глуп[ый] наш на[род]

[VI, 2] Тебе б я оду посвятил

[VII, 2] Ханжа запретс[я] в монастырь

[VIII, 2] Пред кем унизились Z [цари]

[IX, 2] Волкан Неаполя пылал

Здесь поэту уже не хватало места, но он хотел уместить 2-ю группу строк на одном листе с 1-й (которую продолжил до этого места) и поэтому перешел на левые поля, где записал, перпендикулярно центральной колонке, следующие строки, тоже двумя параллельными колонками.

Правая страница, перо 2, нижняя часть левых полей

[X, 2] Наш Z [царь] в конгр[ессе] говорил

Строка XI, 2 пропущена — вероятно, как следствие случайного пропуска XI, 2.

[XII, 2] Дружина старых усачей

[XIII, 2] И пуще Z [царь] пошел кутить

[XIV, 2] Они за чашею вина

Правая страница, перо 2, верхняя часть левых полей

[XV, 2] Сбирались члены сей семьи

[XVI, 2] ТУт <бес> Л[унин] дерзко предлагал

Здесь Пушкин снова допускает описку и снова исправляется. Вместо «Тут Лунин» он начинает писать XV, 3, «У бес», то есть «У беспокойного». Заметив, зачеркивает «бес», но оставляет «У» для слова «ТУт», подставив по бокам два «т». Характерно, что эти огрехи встречаются под конец каждой группы, когда мысль и утомляется, и забегает в следующую группу строк. Это утверждает меня в уверенности, что Пушкин работал по памяти. Подсознательно ему могло мешать и то, что он вспоминал об аналогичных ошибках, сделанных в 1-й группе — там, где XVII, 1 переплелась со следующей строкой.

[XVII, 2] Но там где ране[е] весна.

Продолжение левой колонки на левой странице, перо 2

[I, 3] Нечаянно пригретый Славой

[II, 3] Орла двуглавого щипали

[III, 3] Остервенение народа

[IV, 3] Мы очутилися в Па[риже]

[V, 3] Скажи, зачем же в самом [деле]

[VI, 3] Но стихоплет Великородный

[VII, 3] Авось по манью [Николая]

[VIII, 3] Сей всадник Папою венчанный

[IX, 3] Безрукий К[нязь] друзьям Мореи

Теперь Пушкин случайно пропускает строку 3 строфы X.

[XI, 3] А про тебя и в ус не дует

[XII, 3] Предавших некогда [тирана]

[XIII, 3] Но искры пламени иного

[XIV, 3] Они за рюмкой русской водки

[XV, 3] У беспокойного Никиты

[XVI, 3] Свои решительные меры

[XVII, 3] Блестит над К[аменкой] тенистой

[I, 4] Над нами Z-вал [царствовал] тогда

[II, 4] У Б[онапартова] шатра

[III, 4] Б[арклай], зима иль Р[усский] [Бог]

[IV, 4] А Р[усский] Z [царь] главой Z [царей]

Пушкин случайно выпустил V, 4.

[VI, 4] Меня уже предупредил

[VII, 4] Семействам возвратит С[ибирь]

[VIII, 4] Исчезнувший как тень зари

[IX, 4] Из К[ишинева] уж мигал

X, 4 пропущена, вероятно вслед за пропуском X, 3.

[XI, 4] Ты А[лександровский] холоп

[XII, 4] Свирепой шайке палачей

[XIII, 4] Уже издавна может быть

Здесь Пушкин остановился. Это все, что у нас есть из 4-й группы. Однако через некоторое время он добавил, на этой же странице, следующие строки, относящиеся к 5-й группе.

Правая колонка на левой странице, перо 3

[IV, 5] Моря достались Альбиону

[VI, 5] Авось дороги нам испр[авят]

[VIII, 5] Измучен казнию покоя

[XI, 5] Кинжал Л[увеля] тень Б[ертона]

Мне кажется, Пушкин собирался усложнить кодирование пятых строк: начать строфы IV, затем записать следующую, затем одну пропустить, затем пропустить две и т. д. (IV, 5; V, 5; VII, 5; X, 5). Однако шифровальщиком наш поэт был никудышным, и план его провалился. Когда Пушкин сверял набор четвертых строк, он не заметил, что пропустил строфы V и X, и из-за этого, записывая пятые строки строф IV, V, VII и X, он на самом деле взял их из строф IV, VI, VIII и XI. Я также предполагаю, что скоро поэт понял, что с его шифром что-то всерьез неладно, страшно разозлился и забросил это занятие.

В 1831 г., через год после уничтожения «десятой главы», Пушкин исключил из ЕО «Путешествие» как «Главу осьмую», а «Большой свет» переработал, поставив его на место этой главы. Я думаю, что никаких строф «десятой главы», помимо зашифрованных, не существовало, а строфа XVIII не была зашифрована по той простой причине, что не была закончена. Александр Тургенев упоминает описание Пушкиным «Возмущения», что заставило Томашевского предположить, будто Пушкин на самом деле описал — в не дошедших до нас строфах — coup d'etat[954] 14 декабря 1825 г. Я считаю, что под «Возмущением» следует понимать конкретные приготовления и общее беспокойство, описанные в строфах, до нас дошедших. Из пушкинской пометки «сожжена X песнь» не обязательно следует, что глава была написана более чем на одну треть.

Томашевский также утверждает в примечании к своей статье 1934 г. в Лит. насл., что «подобный порядок шифровки совершенно исключает возможность записи наизусть. Перед Пушкиным, конечно, лежала перебеленная рукопись шифруемых строф». Вероятно, Томашевский просто не пытался повторить процедуру. Любой человек с нормальной вербальной памятью в состоянии удержать в уме семнадцать строф (238 стихов). Я проэкспериментировал с теми отрывками из ЕО, которые помню наизусть. Первые и вторые строки, как и целиком начальные четверостишия с их некоторой автономностью, сложности не представляют; начиная с пятых строк