— Несмотря на твою
Микки Столпи обзывали по-разному, но «милым» и «преданным» — точно впервые. Он от всей души понадеялся, что никто не подслушивает. «Милый» и «преданный» могут нанести непоправимый вред его репутации.
— Давай поговорим о сценарии, — предложил он, решительно меняя тему.
— Каком сценарии? — удивилась Сьюзи, изящными движениями обрывая лепестки с артишока и макая их в жирный соус.
— «Солнечный свет».
— Я не хочу сниматься в «Солнечном свете», — неожиданно резко заявила она. — Если бы ты слушал, что я говорю, то понял бы, что я никогда и не собиралась там сниматься. — Она выдержала драматическую паузу. — Я хочу главную роль в «Бомбочке».
Микки рассмеялся. Что было ошибкой. Сьюзи гневно взглянула на него.
— Что такого смешного?
— Ничего смешного. В «Бомбочке» будет сниматься Венера Мария.
— Она еще не подписала контракта.
— Подпишет.
Взгляд Сьюзи стал жестким.
— Дай мне шанс получить эту роль, Микки. Иначе я сильно рассержусь.
Он изо всех сил постарался отшутиться.
— Да ладно, детка. О чем мы тут говорим? «Бомбочка» совсем не твоя картина, не твой образ. Ты в ней публике не придешься по вкусу. Ты же Сьюзи Раш, американская душечка. И держись этого. На сегодня твои фильмы — самые кассовые.
Сказанное не совсем соответствовало действительности. Последний ее фильм оказался неудачным, на нем студия заработала только шестьдесят миллионов против обычных для таких фильмов ста.
— Мне нужно изменить амплуа, — по-деловому заметила Сьюзи.
«Куда только подевалось все это держание за руки?» — горько подумал Микки, запоздало сообразивший, что весь ее натиск за последние недели ни хрена не стоил. Она вовсе не хотела залезать к нему в ширинку, она хотела пробраться в фильм.
Он устало вздохнул. Все они одним миром мазаны, эти актрисы. Не важно, звезда она или старлетка, за хорошую роль она тут же готова сбросить трусики.
Все знали, что «Бомбочка» — его любимое детище. Сценарий написан с его подачи, и он сам собирался ставить фильм. «Бомбочка» — потрясающая история голливудской секс-бомбы. Он уже мысленно видел афиши на бульваре Сансет, предпочтительнее над «Спаго». Если главную роль будет играть Венера Мария, фильм получится замечательный. Венера Мария сейчас самая модная актриса в Америке. Она обладала свойствами хамелеона и яркой сексапильностью, действующей без промаха на каждого. Молодежь подражала ей в манере одеваться, женщины постарше копировали ее привычку высовывать язык во время разговора. И все мужчины, от мала до велика, ощущали исходящий от нее пряный жар. И самое главное — она была актрисой на
— Ну? — спросила, поджав губы, Сьюзи, ожидавшая его реакции.
— Ты для этой роли не годишься, — повторил Микки.
— Я готова пробоваться, — упрямо заявила Сьюзи.
Микки отрицательно покачал головой.
Она уставилась на него. Никто не сравнится с актрисой в умении гневаться.
— Я согласна пробоваться, и
— Радость моя, не надо тебе этого. С Венерой Марией все решено. Обо всем уже договорились.
— У нее откровенно дешевый вид.
У Микки хватало ума не выступать, если одна женщина начинала поносить другую. Общение с Абигейль научило его этому. Он безразлично пожал плечами.
Сьюзи вздохнула, глубоко и театрально, и пошла с козырной карты.
— Зеппо Уайт хочет дать мне сценарий фильма, который собираются снимать на студии «Орфей». Я не хочу изменять студии, но, думаю, мне стоит взглянуть. Что ты по этомуповоду думаешь?
— Валяй, Сьюзи, если это доставит тебе удовольствие. Но я на твоем месте всерьез бы подумал о «Солнечном свете».
Деланная улыбка.
— Спасибо, дорогой. Я знала, что ты не будешь возражать.
Во второй половине дня Олив позвонила Лаки трижды. В первый раз она поблагодарила ее за внимание к ее проблемам. Во второй раз она заявила, что решила обязательно попросить разрешения, чтобы Люс заменила ее на пару дней на следующей неделе, а она могла съездить в Бостон и встретиться с женихом. В третий раз она звонила в полном унынии.
— Мистер Столли в ужасном настроении, — сообщила она. — Я боюсь рассказывать ему о своих планах, пока он не отойдет.
— А что с ним такое? — с любопытством спросила Лаки.
— Да все Сьюзи Раш, — шепотом призналась Олив. — Она отказывается подписать контракт на фильм, который мистер Столли для нее запланировал. — Олив стала говорить еще тише. — И она грозится, что перейдет в «Орфей».
— В самом деле?
— Он очень расстроен. Только никому не говорите, Люс.
— Ну разумеется.
— Должна бежать. Еще нужно отправить шампанское его жене.
— Она что, не может купить его в винном магазине?
Олив неодобрительно хмыкнула.
— Три дюжины «Кристалла». Если она получит их со студии, ей не придется платить.
И здесь воруют.
— В самом деле?
— Ох, Господи, — забеспокоилась Олив. — Не надо было мне вам об этом говорить.
— Не волнуйтесь. Кому я могу рассказать?
— Спасибо, Люс. Вы — хороший друг, раз так долго терпите мое нытье. Может быть, завтра снова пообедаем вместе?
— С удовольствием, — охотно согласилась Лаки.
Вскоре после последнего звонка Олив она тоже ушла.
Жара стояла непереносимая, и ей не терпелось уйти из душного маленького офиса и поскорее сбросить с себя все эти ужасные тряпки вместе с париком и очками и снова стать самой собой.
Гарри Браунинг ждал на автостоянке.
Гарри Браунинг следил за ней.
21
Виргиния Венера Мария Сьерра уставилась на свое отражение в зеркальной стене целиком белого гимнастического зала, расположенного рядом с белой спальней в ее доме на Голливуд-Хиллз. Она упражнялась на «Стейрмастере», жутком тренажере, имитирующем восхождение по ступенькам. Венера Мария, одетая в бледно-голубой спортивный костюм, прилежно работала ногами. Ее волосы платинового цвета были перехвачены широкой лентой.
Стереоколонки, спрятанные в потолке, развлекали ее с помощью последних европейских новинок. Хотя ей и очень нравилась Анни Леннокс, она почти не слушала. Ей было о чем подумать.
