Я сунул в зубы сигарету и указал на пакет, который гостья держала в руках.
– Только не перепутайте. Смотрительша мне этого не спустит. А когда закончите, можете идти.
– Вы говорили, что собираетесь в горы.
– Попозже. Я только что поел.
Поскольку в город на обед ехать не пришлось, я сэкономил уйму времени.
Постругаю лучинку отточенным ножом, тогда и пойду.
5
Я устроился на пассажирском сиденье, и «ситроен» шустро сорвался с места. В машине не трясло.
– Эх, понесли, залетные! – басовито гикнула девушка. На ней была бежевая пуховая куртка, из-под которой выглядывал простоватенький свитер чайного цвета, и вельветовые брюки цвета палой листвы. Меховая шапка и носки дополняли гармоничное сочетание. В целом создавался шикарно-утонченный образ.
– Сколько времени утекло.
– Вы о чем?
– Давненько не ездил с молоденькой компаньонкой. Здорово, что не надо самому рулить. Сидишь, пейзажами любуешься.
– Не знала, что вам нравятся пейзажи.
– По правде, я и сам не знал. Тут вся прелесть в сочетании: едешь с женщиной, сидишь на пассажирском месте, смотришь в окно.
Мы выехали из курортной зоны и свернули на дорогу, бегущую через город. Из приборной панели горизонтально торчал рычаг переключения передач с круглой ручкой на конце. Крепко в него вцепившись, Акико толкала и тянула, переключая передачи.
– Для зимы подходящая машина. Тут печка дельная.
– В любой машине есть печка.
Мы взбирались по склону в противоположном направлении от города. Дорога пролегла на высоте тысяча восемьсот метров над уровнем моря. На такой высоте, наверно, окоченеешь от холода.
– А тут озеро есть.
– Вернее сказать, большой пруд.
– Вам обязательно на все фыркать?
Я пожал плечами и сунул в губы сигарету. Акико кивнула на пепельницу. Вытянув ее, я увидел два окурка со следами розовой помады.
– Ну вот, вы меня раскусили.
– Ментоловые «Мальборо»?
– В моем возрасте рано курить. Я завязала, а три месяца назад, когда меня бросил приятель, снова начала. Не ожидала от него такого.
– Любовь зла, правда?
– А кто тут говорил про любовь?
– Но ведь вы его по-прежнему любите, признайтесь.
– Теперь уже не знаю. С вами поговоришь – все встает с ног на голову.
– Вы, главное, на дорогу смотрите. Нас без особых усилий обогнал «БМВ».
– Куда? Тут обгон запрещен.
– Эта машина теряет скорость на подъеме, да? Какой тут двигатель, вы сказали? 600 кубов?
– Двухцилиндровый. Резвый конек, только на горке выдыхается быстро. А если подъем крутой, так и вовсе не заберешься.
Дорога виляла, и Акико вела с осторожностью. Нас снова обогнали – на этот раз мотоцикл. Обгон был по-прежнему запрещен, но девушка не возмущалась. На самом деле, если бы мне пришлось тащиться позади на какой-нибудь мощной машине, и я бы не выдержал.
Дорога все поднималась вверх. На обочинах сыпали листвой белые березы, меняла цвет лиственничная хвоя.
– Эх, красотища.
Стало зябко. Я закрыл окно. Здесь окна открывались и закрывались особым образом, не как на других машинах: ты не вращал рукоятку, а просто поднимал кверху нижнюю половину окна, заводил ее за верхнюю и закреплял в таком положении.
– Чудо, правда?
– Да уж.
– Вы не большой любитель природы?
– Не правда. Я тронут, только не умею выразить.
– Выражать чувства только на полотне – снобизм, не находите?