можем найти, но вы под присмотром. Наш человек сядет, это в лучшем случае. Вас, опять же, засветить может. Дайте место – отнесём.
– Вы бывали в Москве?
– Лично – нет. Не доводилось,- соврал Сашка,- но вы говорите, мой человек бывал.
– Конечная станция метро на Рязанском проспекте, 'Ждановская'. Через дорогу есть институт Управления. Ограда из литого чугуна. Третий столбик от ворот направо.
– Прикопать?
– Да. У основания тумбы.
– Оповестить как?
– Телеграммой.
– От друга Пети с любой датой?
– Да. А на столбик мелом чёрточку.
– Пакет оформить или банку?
– Лучше пакет.
– Сами не ходите. Пошлите кого-нибудь,- дал совет Сашка.
– Рад бы – да не могу. Узок круг друзей. Слишком.
– Такое ощущение, что у вас есть ко мне ещё просьба. Не так ли?
– Меня волнует будущее семьи. Предчувствия, знаете ли, скверные. Не за себя. За себя уже привык не бояться. От обстановки какой-то неуютной, размытой.
– Так дела, вроде, налаживаются. Вон, Горбачев, какой настойчивый оказался, гнёт своё и всё тут.
– Вы знаете, я месяц как из Союза. Чувство стабильности исчезло. Мы ведь как привыкли – если вперёд, то все, если назад, так тоже, но уверенно. А это пропало. Зависли между небом и землёй.
– В аналитике это называют – зона риска,- Сашка подозвал хозяина, заплатил и заказал ещё два коньяка.
– Я бы уточнил. Знаете, как в авиации. Точка возврата. Прошли её, до связи с портом назначения ещё лететь, а что они ответят: дадут приём или нет – неизвестно. Садиться же придётся, но как и где?
– Вам видней. Значит, часть денег оставить здесь?
– Вдруг плохое случится, тьфу-тьфу,- Голубев постучал костяшками пальцев по крышке стола.- Детей вытяните оттуда, если в силах.
– Из Союза? Обещать на все сто не могу. У вас там, насколько я в курсе, стена очень плотная. Не гарантирую, но сделаю, что в моих силах. Дипкорпус нас стороной обходит, знаете ведь, но поищу каналы.
– Спасибо. Другого ответа я бы от вас и не принял. Просто не поверил бы. А тут сможете помочь с охраной? Они ведь, если крайность такая выпадет, семью в покое не оставят.
– Вам их сила рисуется безграничной. Это враки, что ваши могут без мыла в одно место влезть. За безопасность тут я ручаюсь. Ни один волос не упадёт.
– Ну что ж, и на том спасибо.
– Домик, значит, вам прикупить?- Сашка улыбнулся во весь рот.
– Ближе к пенсии,- ответил Голубев.
– А когда у вас отпускают?
– Военные по выслуге лет – в сорок пять. Как правило, высшие дальше ещё коптят и те, кому светит. Остальные – в обоз.
– А ваши?
– Кто как, но подписка до могилы.
– Это значит, что на пенсии вы будете не выездной?
– Если доживу,- язвительно, сказал Голубев.
– Тогда я вам место на кладбище ещё куплю и перезахороню, если что,- при этих словах Сашки оба засмеялись.
– Спасибо. Мне приятно было иметь с вами дело. Моё время истекает,- Голубев встал.- Документы вы мне передадите завтра.
– Нет. Янг вас ждёт. Все документы у него. Лишнее вернёте. Там набор. А все звонки по линии руководства мы уже сделали,- Сашка пожал ему руку.
– Однако, вы проходимец ещё тот. Могу я узнать, где вы русский учили?
– Нигде. Я русский.
– Это как?- у Голубева поднялись брови.
– Да так. Это вам там, за железным занавесом, кажется, что если русские где и есть, так только у вас. Русские, Сергей Данилович, живут по всему миру, как бы это не нравилось вашим руководителям. И знаете, не все русские, имею в виду эмигрантов в пятом и более колене, владеют русским, но мне вот бабушка вдалбливала, сказки по вечерам читала, и приобщился, теперь не жалею. А вы что подумали?
– Испугался я, когда вы русским назвались,- признался откровенно Голубев.
– По национальности я не русский, не беспокойтесь. Законный гражданин этого государства, в коем мы с вами имеем честь сейчас находиться, но всё равно русский по корням моих предков. И за русских мне обидно порой до слёз. Ну что вы там всё выдумываете, что ерунду порете, ей-богу стыдно. Я потому и покупаю это 'железо', чтобы помочь хоть чем-то. Но, честно говоря, не уверен, что деньги пустят в нужное дело, а не на очередной сверхгигант.
– Под вашими словами кровью подписаться могу. Рад, что с вами свела хоть и работа, но всё-таки. Не каждый день встречаешь человека, искренне желающего помочь и переживающего за нас, грешных. Спасибо. До свидания. Если придётся,- Голубев протянул руку.
Сашка пожал. И они разошлись в разные стороны.
Полчаса спустя, Сашка позвонил Пирсу и дал добро по всему контракту.
Глава 3
В Хитроу было пустынно. Несуетливо регистрировались и проходили таможенный и паспортный контроль редкие пассажиры. Быстро оформившись, Сашка вышел из зоны контроля, пожал встречавшему Питеру Полавски руку, передал ему сумку и двинулся к выходу. В машине спросил:
– Куда дел туман, Полавски?
– Дипломаты зачастили в Лондон, разогнали,- отшутился Питер.
– Новое штормовое предупреждение дали?
– Прогноз на ураган. Тайфун.
– Русские 'гонят тройку'?
– Гонят без остановки. Британцы вошли в роль посредников. Газеты не успевают верстать.
– Заключительный аккорд политической карьеры.
– 'Актёр' хочет уйти со сцены ангелом небесным. И остаться в истории миротворцем. Быть в глазах потомков в роли злого дядьки, даже ярым борцом с коммунизмом – не престижно.
– Пьеска как идёт?
– До третьего акта за год, думаю, доберутся, а к следующей весне, видимо, выстрелит ружьё.
– Много наработали?
– Весь комплекс смакуют. Но основную цель оставили пока за ракетами средней дальности и крылатыми наземного базирования.
– Торговые как?
– Потирают руки. Русские дали заказ по зерну. Тридцать миллионов тонн. И ещё на муку, масло, жиры, мясо птицы, обувь, колготки, готовое платье, радиоаппаратуру, электронику и прочее. Всего на двадцать, почти миллиардов долларов.
– Советский народ хлеба просит?
