— Мне и самой трудно произносить его имя, Джейми, и говорить «муж» ничуть не легче. Даже труднее. Не нужно стесняться.
Джейми уныло кивнул и достал письма.
— Сэр Уильям сказал, что эти письма являются частью его имущества, как и деньги. Он не смог вынести определения по юридической стороне — он напишет со срочной почтой генеральному стряпчему Гонконга, — но сказал, что не видит причин, почему бы не передать вам эти письма, если вы пообещаете не уничтожать их. Что же до соверенов, оставьте их себе — я сказал ему, что, по-моему, у вас сейчас нет своих денег, — но он просит, пожалуйста, напишите ему расписку на эту сумму.
— Все что угодно. Он прочел их?
— Нет, их никто не читал. — Секунду помедлив, он положил их на каминную полку. — Есть ещё пара вещей, мы договорились ещё кое о чем — вы хотели бы услышать о них сейчас или… я вполне могу вернуться позже.
— Нет, я чувствую себя хорошо. О чем вы договорились, Джейми?
Он сделал глубокий вдох: все его существо восставало против того, что ему приходится говорить ей все это, но это был его долг.
— Посоветовавшись с сэром Уильямом, Бебкоттом и Хоугом, мы отдали распоряжения завтра отправить тело назад в Гонконг, где оно будет похоронено; мы все согласились — таково наше общее мнение, — что это наилучшее решение. Все возможное будет сделано, уже делается, чтобы облегчить вам это путешествие и, насколько это возможно, помочь его вынести. Доктор Хоуг отправится с вами, он проследит, чтобы вы были в хороших руках. — Улыбка Джейми была пустой, его лицо — отражением несчастья. — Не могу даже высказать, как мне горько из-за всего этого. А Со со временем займется укладкой ваших вещей, Чен поможет, если будет нужно, и упакует все, что должно отправиться с кораблем, который отплывает с вечерним отливом. Тем временем, если вам что-нибудь понадобится, скажите только слово.
Он увидел, как её взгляд опустился на руки, тонкие пальцы вертели печатку Малкольма на безымянном пальце. Бедная Анжелика, у неё нет даже нормального обручального кольца.
— Что ж, вот и все пока… Хотите, я составлю вам компанию сегодня за ужином?
— Благодарю вас, но нет, я поем здесь, или в столовой, или у себя, однако, пожалуйста, присядьте. Прошу прощения, но мы ещё не закончили. Моего мужа не повезут обратно в Гонконг, чтобы похоронить там. Он будет похоронен здесь. Ни мой муж, ни я никогда больше не поднимемся на борт «Гарцующего Облака».
Она видела его взгляд, но это не отвлекло её от принятого утром решения: столкновение должно произойти при первом же упоминании об их распоряжениях.
— Вы хотели бы получить от меня распоряжения насчет похорон сейчас или предпочли бы выслушать их позже?
— Но все уже сделано, — возразил он, — распоряжения уже отданы. Так лучше всего, мы все посчитали, что так будет лучше всего, и мы… мы знаем, что так будет лучше для вас и для всех. Миссис Струан, без сомнения, отнесется к этому с одобрением и, конечно же, захочет, чтобы его похоронили дома, в Гонко…
— Миссис Струан? Я миссис Струан. Вы имеете в виду другую миссис Струан, Тесс Струан, другую миссис Струан? — Она говорила совершенно бесстрастно. — Её слово не является решающим в данном вопросе. Я его вдова и стою в этом выше его матери.
— Бог мой, Анжелика, только потому, что Скай считает, будто вы…
— Это не имеет никакого отношения к мистеру Скаю, Джейми, он не предлагал этого, и я не консультировалась с ним. Пока. Но я знаю свои права и желания своего мужа, и они будут выполнены.
— Но… но… — Джейми был настолько потрясен, что никак не мог выговорить слова; потом они хлынули потоком: — но вы не можете отменить то, что сэр Уильям и… и док Хоуг, и Бебкотт, и я считаем наилучшим для вас и для него, что, как мы уверены, лучше и для вас, и для всех. Вы переутомились, Анжелика. Это лучшее решение, Анжелика, действительно лучшее.
— Переутомилась? Я? Какой вы глупый, Джейми. — Она позволила себе едва заметную, холодную как лед улыбку. — Я вовсе не переутомилась. Я просто собираюсь выполнить желания моего мужа.
— Но все готово, «Гарцующее Облако» готово к отплытию, и… все готово.
— Я рада, что клипер готов. Обязательно отправьте корабль прямо сейчас, его мать должна услышать ужасную весть как можно скорее — вам следует сделать это самому, Джейми, отправляйтесь с «Гарцующим Облаком», вы здесь старший, это надлежит сделать вам. Умоляю вас, не дожидайтесь завтрашнего дня, отправляйтесь сегодня же вечером, вы сможете сообщить ей это ужасное известие, тогда ей будет не так больно. Вы должны.
— Конечно, я так и сделаю, если в этом будет необходимость, — ответил он, содрогаясь от этой мысли. — Но, Анжелика, это же смешно, вы не можете говорить серьезно, вы должны понимать, что так будет лучше всего! Боже Милостивый, Анжелика, вы должны понять, что это…
— Лучше для вас и для других, возможно, но не для моего мужа и потому не для меня. Он имеет право быть похороненным так, как он…
— Вы должны позволить нам сделать так, как будет лучше всего, его тело от…
— Тело моего мужа не вернется, не вернется на этот корабль, как и я тоже, — тихо произнесла она. — Скажите мне, старый друг, если бы я отправилась на нем, как вы предлагаете, где бы я жила на борту? В главной каюте?
Он потрясённо уставился на неё, эта проблема не приходила ему в голову.
— Нет, конечно же нет, — быстро ответил он, — разумеется, вы сами бы выбрали себе лучшую каюту. Я гарантирую, что все бу…
— Я гарантирую, что все до последней мелочи будет сделано так, как пожелал мой муж.
Джейми вытер лоб, голова его работала как никогда раньше; он чувствовал легкую дурноту и был сбит с толку, тогда как было очевидно, что она полностью владела собой. Неожиданная мысль.
— Возможно, вы правы. «Гарцующее Облако» — плохой выбор, возможно. Мы зафрахтуем другое судно… погодите-ка, пакетбот должен отплыть послезавтра, мы закажем на нем место для вас, Хоуга и… и для него, а я уговорю капитана отплыть раньше. Завтра. Это разрешит все проблемы, верно?
— Нет. — Она устало вздохнула. — Извините, Джейми, нет. — Теперь в её голосе появилась чуть уловимая резкость, которая, впрочем, отчетливо слышалась. — Пожалуйста, поймите меня, нет. Нет! Он будет похоронен здесь, как пожелал бы сам. Послезавтра.
— Вы не можете. Миссис Струан… то есть Тесс Струан необходимо дать время. Мы пошлем «Гарцующее Облако» за ней, она захочет присутствовать на похоронах, должна присутствовать.
— Вы можете делать что хотите, но мой муж будет похоронен послезавтра так, как он бы пожелал — я не думаю, что за этот срок можно успеть сделать то, что вы предлагаете. Я не собираюсь спорить с вами. Извините, старый друг, но это вы переутомились, и я прекрасно могу вас понять. Пожалуйста, попросите сэра Уильяма и мистера Ская зайти ко мне сейчас, как можно скорее, и я улажу это дело официально.
— Ради Создателя, семейный склеп находится в Счастливой Долине, там похоронены его дед, отец, братья и сестры.
— Джейми, я устала повторять: пожалуйста, пригласите сэра Уильяма и мистера Ская прийти сюда как можно скорее. Вместе.
Он не знал, что ему делать, поэтому беспомощно пожал плечами и вышел.
Несколько минут она сидела неподвижно и глубоко дышала. Получилось не так плохо, подумала она, потом потянулась, встала и прошла в свою комнату. Там она выбрала чистое платье, строгое, темно-серое, и положила его на кровать. Ветер загремел оконными рамами, но она не почувствовала холода. Зеркало манило её к себе. Она рассмотрела своё отражение. Критично. Без улыбки. То, что она увидела, доставило ей удовольствие. И та новая Анжелика, какой она стала, тоже понравилась ей. Это было похоже на примерку нового платья — нет, новой кожи.
— Надеюсь, это не износится, — сказала она своему отражению. — Мы должны много трудиться, чтобы это не износилось. Эта я лучше, чем та, другая.
Затем она взяла первое из писем, писем Тесс Струан. Его письмо она хотела оставить напоследок.
