Не время спать!
«Вече», орган Союза Русского Народа, 1908 год
В сознании большинства наших соотечественников до сих пор существует превратное представление о черной сотне. Зачастую даже самые благонамеренные православные русские люди стыдятся называть себя наследниками черносотенцев. Все это весьма прискорбно.
Ведь черная сотня в начале века была ничем иным, как православно-патриотическим политическим движением. А потому, если православный стыдится именовать себя черносотенцем, то это фактически равносильно тому, что он «стесняется» того, что в Бога верует и Родину любит.
Сегодня как нельзя более остро встала задача создания сильного православно-патриотического политического движения. Уже предпринималось немало попыток, пока что, увы, безуспешных, ее решить. Внимательный анализ того, как это делалось подтверждает печальную закономерность: зачастую мы повторяем те же самые ошибки, что и наши предшественники черносотенцы. И теоретические, и организационные, и технологические.
Наступая на те же грабли, продолжаем набивать себе синяки и шишки. Поэтому-то и важно обратиться к опыту организации и функционирования черной сотни. В современной ситуации он особенно ценен.
Когда заводишь речь о черной сотне, нередко приходится сталкиваться с рядом стереотипов, внедренных в национальное сознание многолетними усилиями либерального дореволюционного и советского агитпропа.
Годами нам вдалбливалось представление о черносотенцах как о наиболее отсталой, темной части русского народа, чуть ли не о скопище всевозможных отбросов общества. Это чудовищная ложь.
Факты говорят о другом. В черносотенном движении играли видную роль: один из крупнейших русских филологов, академик А.И. Соболевский (член Главного Совета, товарищ председателя Союза Русского Народа), военный инженер, профессор Николаевской инженерной академии, генерал-майор, герой русско- японской войны К.И. Величко (член Совета Русского Собрания), блестящий поэт и мыслитель В.Л. Величко (один из организаторов и член Совета Русского Собрания), ученый юрист, приват-доцент Петербургского университета и профессор Училища правоведения, тонкий ценитель и знаток русской поэзии Б.В. Никольский (член Совета русского Собрания и член Главного Совета Союза Русского Народа).
Разделяли идеи черносотенцев и участвовали движении авторитетные священники и архиереи (архиепископ Антоний (Храповицкий), епископ Евлогий (Георгиевский), игумен Виталий (Максименко), архимандрит Макарий (Гневушев), протоиерей Иоанн Восторгов), известные ученые (историки профессора П.А. и Ю.А. Кулаковские, Н.П. Лихачев, Д.И. Иловайский, А.С. Вязигин, хранитель Горного музея Н.П. Покровский), популярные деятели литературы и искусства (князь Д.Н. Цертелев, граф А.А. Голенищев- Кутузов, князь Д.П. Голицын, Е.А. Шабельская-Борк, князь М.Н. Волконский), крупные публицисты и издатели (В.А.Грингмут, С.А.Нилус, А.С.Суворин, Ф.Н. Берг, В.М. Скворцов, А.А. Башмаков), влиятельные политические деятели (депутаты Государственной Думы Н.Е. Марков, граф В.Ф. Доррер, В.М. Пуришкевич, члены Государственного Совета А.А. Римский-Корсаков, князь А.А. Ширинский-Шихматов, М.Я. Говоруха-Отрок), многие представители русского офицерства и купечества.
Ну и наконец, черносотенцами по духу были крупные государственные деятели эпохи, которым формально было запрещено участвовать в политических партиях: министр юстиции, а затем председатель Государственного Совета И.Г. Щегловитов, министр внутренних дел Н.А. Маклаков, товарищ обер-прокурора Священного Синода князь Н.Д. Жевахов и другие. Словом, костяк черной сотни составляли представители национальной элиты, лучшие русские люди.
Черносотенцам облыжно приписывали организацию и проведение еврейских погромов. Конечно черносотенцы не симпатизировали евреям, и на то были веские основания. Революция в России имела явно выраженное еврейское лицо. Так по подсчетам американского историка А. Гейфман, которую трудно заподозрить в антисемитизме, в 1903 г. евреи составляли около 0,5% населения России и 50% всех революционеров [Гейфман А. Революционный террор в России, 1894—1917. Пер. с англ. М. 1997. С. 47].
Поэтому не вызывает удивления такой пункт программы «Союза Русских Людей»: «Мы с радостью приветствовали бы братство и равноправие с евреями, если бы история всего мира неопровержимыми фактами не доказывала, что народ Израильский во все времена своей самостоятельной или государственной жизни или в качестве пришельца являлся народом, преследующим свои исключительные права на миродержавство и принципиально враждебным всем другим племенам, на которые он из своей национальной общины смотрел только как на предмет всесторонней эксплуатации, руководствуясь при этом явно антисоциальными побуждениями». [Цит. по: Острецов В. Черная сотня и красная сотня. М. 1991. С. 18] А в программе старейшей черносотенной организации «Русское собрание» было записано: еврейский вопрос должен быть разрешен особо от других национальных проблем «ввиду освященной талмудом и в то же время стихийно живучей враждебности еврейства к христианству и нееврейским национальностям и стремления евреев ко всемирному господству». Но разрешить еврейский вопрос можно только мерами государственного регулирования. Предлагалось, к примеру, не предоставлять евреям полного равноправия и не отменять черту оседлости, закрыть им доступ на государственную службу и запретить участие в выборах в Государственную Думу, очистить от еврейского влияния печать и т. д. [Программа Русского Собрания. СПб. 1906. С. 13].
Для непредвзятого исследователя ясно, что еврейские погромы возникали стихийно. Это был народный ответ на активное участие евреев в революции. Мало того. Черносотенцы, даже если бы и захотели, не смогли бы организовать погромы по одной простой причине. Как справедливо заметил автор одной из самых объективных работ о черной сотне известный современный литературовед и историк В. Кожинов, все крупные погромы произошли еще до возникновения черносотенных организаций [См.: Кожинов В.В. «Черносотенцы» и Революция (загадочные страницы истории). Изд. 2, доп. М. 1998. С. 83—110].
После появления черной сотни было только два крупных погрома и оба в Царстве Польском, где у черносотенцев не было никакого влияния в силу малочисленности русского населения. Более того, несмотря на однозначно негативное отношение к евреям, предпринимались даже попытки (например, отцом Иоанном Восторговым) привлечь православных евреев к участию в черносотенном движении.
Множество инсинуаций вызывал вопрос о финансировании черносотенных организаций. Либеральная и революционная пропаганда обвиняла черносотенцев в том, что они содержатся за счет правительства.
