Собственно, в этом нет ничего зазорного, ибо черносотенцы субсидировались, в отличие от их врагов, собственным правительством, а не иностранными. Кроме того, черносотенцы занимались созидательной деятельностью, а потому поддержка правительства была вполне уместной. Беда в том, что, во-первых, черносотенцы недостаточно финансировались правительством и, во-вторых, зачастую они бездарно тратили выделявшиеся средства.
Все эти измышления и преувеличения о финансировании деятельности черной сотни скрывают истину. А она состоит в том, что главным источником финансирования черносотенных организаций были пожертвования благочестивых русских людей. Львиную долю расходов по обслуживанию деятельности «Союза Русского Народа», к примеру, несла вдова купца Е.А.
Полубояринова. Известно также, что св. прав. отец Иоанн Кронштадтский передал на нужды Союза Русского Народа 10 тысяч рублей. А протоиерей Иоанн Восторгов сообщал, что «мы получаем помощь от архиереев, монастырей, благочестивых и набожных мирян» [См. об этом: Степанов С.А. Черная сотня в России. 1905—1914 гг. М. 1992. С. 99—100].
Черносотенцев обвиняли в политических убийствах и терроризме. Эти обвинения верх цинизма.
Во-первых, при всем усердии врагов черносотенцам смогли приписать только убийство Иоллоса и Герценштейна. Первый считался одним из идейных вдохновителей революционных беспорядков 1905 года. Второй «прославился» тем, что в стенах Государственной Думы цинично назвал поджоги дворянских поместий «иллюминациями». При этом от рук подлинных убийц-террористов, действия которых оправдывали в том числе Иоллос и Герценштейн, только за пять лет смуты в 1905—1910 гг. пали около 17 тысяч верных слуг Царя и Отечества [Гейфман А. Ук. соч. С. 32].
Во-вторых, следствие официально не смогло доказать причастность черной сотни, как общественно- политического движения, к организации убийств обоих революционеров. Наконец, в-третьих, сами черносотенцы отвергали убийства и террор как способ борьбы со своими противниками.
Вот что говорили об этом руководители черной сотни. Первый казначей Союза Русского Народа купец И.И. Баранов на допросе в следственной комиссии Временного правительства заявил: «Так как сам Союз Русского Народа была организация идейная, то и средства достижения цели были чисто мирные; всякое насилие мы отвергали… Каждое заседание нашего совета, а тем более больших собраний, начиналось молитвами» [Союз Русского Народа. По материалам Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства 1917 г. М.Л. 1929. С. 35].
А один из вождей черной сотни В.А. Грингмут в одном из выступлений призывал своих единомышленников: «Никогда не смейте об этом и думать, помните, что всякий, кто борется за известную идею, никогда не будет убивать, иначе этим он распишется в том, что не верит в торжество своей идеи. Действительно жизнеспособная, действительно святая идея может орошаться кровью только своих приверженцев.
Каждая новая жертва из наших рядов приближает нас к победе, но да будет стыдно тому, кто подумает поднять братоубийственную руку против своего врага: этим он наложит позорное пятно на наше святое дело! Мирным путем, устилая его нашими трупами и ни одной йоты не уступая из наших верований, мы дойдем до нашей цели, мы одержим победу» [Владимир Андреевич Грингмут. Очерк его жизни и деятельности. М. 1913. С. 80].
Наилучшим свидетельством нравственной высоты черносотенного движения является отношение к нему Царя-Мученика Николая II и святого праведного отца Иоанна Кронштадтского. Государь неоднократно встречался с депутациями от различных черносотенных организаций, благосклонно принимал преподносимые ими значки. Он хотел видеть в черной сотне надежную опору трона.
Так в Высочайшей телеграмме Союзу Русского Народа от 15 июня 1907 г. Царь обращался к монархистам: «Уверен, что теперь, все истинноверные русские, беззаветно любящие свое Отечество сыны, сплотятся еще теснее и, постоянно умножая свои ряды, помогут Мне достичь мирного обновления нашей Святой и великой России и усовершенствования быта Великого ее народа. Да будет Мне Союз Русского Народа надежною опорою, служа для всех и во всем примером законности и порядка». Правда, не всегда ожидания Государя оправдывались.
Всероссийский батюшка о. Иоанн Кронштадтский не только оказывал финансовую помощь черносотенцам. Он благословлял их деятельность, поддерживал тесное общение с рядом вождей черной сотни, в частности с В.А. Грингмутом.
Словом черносотенцы русских людей, поднявшимся на борьбу с беззаконием и смутой, назвали их враги революционеры, для которых такое наименование было ругательным. Однако сами черносотенцы его приняли. Один из основателей Союза Русского Народа А.А. Майков (сын известного русского поэта) в своей брошюре «Черносотенцы и революционеры» утверждал, что нет оснований стыдиться такого названия, потому что первыми поднявшими знамя «За Веру, Царя и Отечество» были большею частью русские люди простого звания, крестьяне, мещане, а простой народ в прежние времена назывался «чернью», «черными людьми» [Майков А.А. Революционеры и черносотенцы. СПб. 1907. С. 23].
А В.А. Грингмут в известной статье «Руководство черносотенца-монархиста» на поставленный им вопрос: Почетное ли это название «черная сотня»?, без обиняков утверждал: «Да, очень почетное. Нижегородская черная сотня, собравшаяся вокруг Минина, спасла Москву и всю Россию от поляков и русских изменников, и к этой славной черной сотне присоединился и князь Пожарский с верными Царю русскими боярами. Все они были настоящими „черносотенцами“, и все они стали, как и нынешние „черносотенцы- монархисты“, на защиту Православного Монарха, Самодержавного Царя» [Грингмут В.А. Руководство черносотенца-монархиста. Собрание статей Владимира Андреевича Грингмута. Вып. IV. М. 1910. С. 136].
Черная сотня возникла в самый разгар революционных беспорядков 1905 г. Однако попытки народной самоорганизации для противостояния беззаконию и смуте к тому времени уже имели свою, весьма поучительную, историю. В 1881 г. после убийства Царя-Освободителя Александра II, когда органы правопорядка пребывали в растерянности, в Петербурге была создана Священная дружина. Ее назначением была борьба с народовольческим террором. Организация просуществовала около года. Тогда власть собственными силами справилась с террористами.
Одновременно в Москве по инициативе М.Н. Каткова и К.П. Победоносцева была создана Добровольная народная дружина для охраны Государя и членов Императорской Фамилии во время Их приездов в Москву. В нее входили верующие русские люди, в основном в силу ограниченности своих задач эта организация созывалась эпизодически.
Однако к концу XIX виден отход русского образованного слоя от истоков русской жизни: Православия, Самодержавия и Русской Народности. Безверие, политическая фронда и космополитизм становились признаками хорошего тона в среде интеллигенции. Особенно пагубно это действовало на молодежь. В этих условиях в среде московских интеллектуалов возникла идея в борьбе за умы молодежи объединить усилия тех, кто еще не порвал духовной связи с основами русского устроения.
