что-нибудь понадобится.

– Хочешь, чтобы я ехал один? – спросил Кэл.

– Нет. Встретимся у дома Хантеров, – ответил Йетс. Его голос потеплел. – Заберем пленку, и делу конец.

Глава 48

Оливия Хантер держалась как могла, пока не приехал Середняк и не вырвал ее из лап детектива Лэнса Баннера. Она вернулась домой, и у нее сдали нервы. Оливия сидела и тихо плакала. Слезы градом катились по щекам. Она никак не могла унять их. Оливия до конца не понимала, почему плачет: от радости, облегчения, страха.

Надо что-то делать.

Ее чемодан остался в отеле «Говард Джонсон». Что ж, она возьмет другой. Лучше хоть чем-то заняться, чем просто сидеть и ждать. Полиция наверняка вернется. Опять начнут задавать вопросы.

Надо ехать в Рино, причем немедленно.

А слезы продолжали бежать по щекам, и это было совсем не похоже на Оливию. Наверное, просто под давлением обстоятельств. Она устала, физически и морально. Во-первых, беременность. Во-вторых, беспокойство о судьбе дочери. И главное: после всех этих лет она наконец рассказала всю правду о своем прошлом Мэтту.

Оливия нарушила уговор. Сделала это, откликнувшись на объявление в Интернете. Более того, теперь на ней лежит вина за смерть Эммы Лимей. Пусть Эмма немало грешила в этой жизни, причинила боль многим людям. Но Оливия знала, что Эмма отчаянно пыталась искупить свои грехи, искренне раскаивалась последние несколько лет. Как поступят с ней в чистилище, куда отправят, Оливия не знала. Она искренне считала, что если кто и заслуживает у Господа снисхождения, так это Эмма Лимей.

Лишь одного не могла пережить Оливия, и потому, наверное, слезы градом катились по лицу. Не могла пережить выражения, которое появилось на лице Мэтта после того, как она рассказала ему всю правду.

Она ожидала иного.

Он огорчился, это понятно. Иначе просто быть не могло. Со дня их первой встречи в Лас-Вегасе Оливия запомнила и полюбила взгляд, которым он смотрел на нее. Мэтт смотрел на нее так, словно Господь Бог никогда не создавал ничего более прекрасного и совершенного, более… чистого. Естественно, Оливия ожидала, что этот взгляд изменится или потускнеет, стоит ему узнать всю правду. Взгляд его светло-голубых глаз станет суровым, холодным и осуждающим.

Но ничего подобного не произошло.

Ничего не изменилось. Мэтт выяснил, что жена его лгунья, она совершала поступки, узнав о которых любой мужчина с отвращением отвернулся бы от нее. Но его любовь к ней осталась непоколебима.

С годами Оливия сумела дистанцироваться от прошлого и осознать, к каким ужасным последствиям может привести низкое происхождение и плохое воспитание. Подобно другим девушкам, с которыми довелось работать, она, пусть и подсознательно, занималась самым настоящим саморазрушением. С мужчинами иначе. Те из них, кто вырос в сиротских приютах и неблагополучных семьях, обычно отличались склонностью к насилию. Именно так униженные и оскорбленные мужчины мстили миру, выплескивали накопившуюся в них злобу – через насилие, физическую жестокость, направленную против себе подобных.

Женщины иные. Жестокость проявляют в более мягких и изощренных формах, но по большей части их гнев обращен против самих себя. Они чувствуют, что не могут побороть более сильного, а потому делают больно себе. Кимми была такой. И Оливия – нет, Кэнди – ничем от нее не отличалась.

До встречи с Мэттом.

Очевидно, потому, что он несколько лет просидел в тюрьме. Ему ведомы боль и унижения. И при всем этом Мэтт был лучшим на свете человеком, с которым Оливии доводилось встречаться. Он никогда не зацикливался на мелочах. Правильно оценивал ситуацию. Обращал внимание лишь на значимые моменты. Легко мог отбросить все ненужное и излишнее, сосредоточиться на главном. Постепенно Мэтт передал ей свое умение. Помог правильно оценить прошлое. И поверить в себя.

Мэтт не видел в Оливии дурного – даже теперь не видел! А следовательно, его просто не было, и все.

Складывая вещи в чемодан, Оливия внезапно осознала горькую истину. После всех лет притворства она не избавилась от склонности к саморазрушению. Как иначе можно объяснить ее действия? Как могла она допустить такую глупость – открыто пуститься на поиски дочери, признаться, что она не кто иная, как Кэндес Поттер?

Тем самым она причинила немало вреда. Ну прежде всего Эмме Лимей. Сама того не желая, навела на ее след убийцу. Себе – тоже. Но больше всего – единственному на свете мужчине, которого любила.

Зачем только ей понадобилось заглядывать в это проклятое прошлое?

Если уж честно, Оливия просто не сумела удержаться. Можно сколько угодно, до тошноты, читать и рассуждать о свободе выбора, о пользе усыновления, о том, что человек хозяин своей судьбы, но с годами одна истина стала для Оливии неоспоримой. Стоит женщине забеременеть – и она оказывается на развилке. Какую дорогу ни выберешь, все равно потом будешь всю жизнь сокрушаться о том, что не выбрала другую. Пусть тогда она была совсем юной, оставить ребенка было просто невозможно, пусть решение тогда принимали за нее другие люди, не проходило и дня, чтобы Оливия не задумывалась: все могло сложиться иначе. И выхода из замкнутого круга она не видела…

В дверь постучали.

Оливия ждала. Постучали еще раз. «Глазка» в двери у них не было, а потому она подошла к окну, осторожно отодвинула кружевную занавеску и выглянула. На пороге у двери стояли двое мужчин. Один смотрелся так, словно только что сошел со страницы каталога «Л.Л. Бин». [16] Второй выглядел настоящим великаном. В костюме, который сидел на нем скверно, казался узковатым в плечах. Впрочем, судя по всему, подобрать нормальный костюм такому гиганту сложно. Стрижен коротко, по-военному, шеи нет.

Великан повернулся к окну и заметил Оливию. Толкнул в бок мужчину поменьше. Тот тоже увидел ее.

– ФБР, – произнес мистер «Л.Л. Бин». – Нельзя ли поговорить с вами?

– Мне нечего вам сказать.

«Л.Л. Бин» решительно шагнул к окну.

– Не слишком разумно с вашей стороны, миссис Хантер.

– Пожалуйста, все вопросы к моему адвокату Айку Киру.

Мужчина улыбнулся:

– Может, все же попробуем, миссис Хантер?

Оливии не понравился тон, которым он произнес эту фразу.

– Позвольте представиться, специальный агент Адам Йетс из отдела ФБР в Лас-Вегасе. А это, – он указал на великана, – специальный агент Кэл Доллинджер. Нам бы очень хотелось побеседовать с Оливией Хантер. Или же, если это кажется ей предпочтительней, арестовать Кэндес Поттер.

Оливия услышала свои настоящие имя и фамилию, и колени у нее подогнулись. Каменное лицо великана прорезала кривая ухмылка. Он явно наслаждался моментом.

– Вам решать, миссис Хантер.

Выбора не было. Она в ловушке. Придется впустить их и поговорить.

– Предъявите удостоверения, будьте любезны.

Великан шагнул к окну. Оливия с трудом подавила желание отпрянуть. Он полез в карман, достал удостоверение и пришлепнул его к стеклу с такой силой, что она вздрогнула. Второй агент, Йетс, проделал то же самое. Удостоверения походили на настоящие, хотя Оливия знала, как легко в наши дни изготовить и приобрести подделку.

Вы читаете Невиновен
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату