плюшевый мишка Беллы, тот самый, которого он купил ей, когда ей было два года, и голубой свитерок, на котором было вышито ее имя. Кроме того, там лежал простой коричневый конверт и в нем – записка:
– «Завтра, в десять утра. Телефон-автомат на бензозаправочной станции на Сансет и Сан- Висенте».
Его сердце гулко стучало. Если они хоть пальцем тронут его дочь, он им всем перегрызет глотки.
Как же ему нужны деньги! Где же раздобыть десять тысяч долларов?
И тут его озарила догадка. Имя ей было Марджори Сандерсон.
Квинси следовал за Черил до самого ее дома. Он видел, как она зашла внутрь, припарковался в подворотне и приготовился к ночному дежурству.
Нечеловеческими усилиями он пытался не смыкать глаз, но в конце концов его как-то незаметно сморило, и он погрузился в глубокий, крепкий сон.
Майкл вернулся обратно в дом Сандерсонов. Едва выскочив из машины, он связался с Марджори по внутреннему телефону. Она ответила сразу.
– Ты спала? – спросил он.
– Нет, Майкл, мне не спится.
– Теперь можешь спать спокойно, я вернулся, – он старался говорить как можно нежнее.
– Так почему тебе пришлось уехать? Что-то важное? – Ее голос дрожал от нетерпения.
– Очень важное, Марджори. Я говорил тебе, что разыскиваю свою дочь. И в связи с этим я хочу кое-что обсудить с тобой. Ты можешь спуститься?
– Нет. Поднимайся ко мне в спальню.
Он предпочел бы встретиться с ней на нейтральной территории, но выбора не было. Он поднялся наверх и постучал в дверь.
– Входи, – пригласила она.
Марджори возлежала на белой восточной кушетке, обложенная подушками; полупрозрачная белая простыня едва прикрывала ее грудь.
– Садись на постель, – велела она.
Он присел на краешек, как можно дальше от нее.
– Чем я могу помочь тебе, Майкл? – нежно пролепетала она.
– Речь идет о Белле, моей дочурке.
– Чудное имя.
– Ее недавно похитили.
– Да, ты мне говорил.
– Мне звонила женщина, которая утверждала, что знает, где находится моя дочь. Сегодня она прислала мне конверт, в котором лежали некоторые вещи девочки. Она жива.
– Это прекрасно.
– Но они требуют денег. Много денег.
– Сколько.
«Господи, как это унизительно», но другого выхода не было.
– Десять тысяч долларов.
На нее, похоже, эта цифра не произвела никакого впечатления.
– Это солидная сумма.
– Для меня – это сумасшедшие деньги, но для тебя, если не кривить душой, – это сущий пустяк.
Она привстала, откинув с лица роскошные длинные волосы.
– Так ты просишь у меня денег? – небрежно спросила она.
– Я умолю о милости.
– В размере десяти тысяч?
– Я же объяснил тебе, для чего это.
– Может, тебе лучше обратиться в полицию?
– Ты не понимаешь. – Он почувствовал, как в нем начинает закипать гнев. – Это касается моего ребенка.
Моей малышки. Я не могу рисковать, впутывая в это дело копов. Я сам должен справиться с этим.
– Мой отец всегда предостерегал меня против того, чтобы одалживать деньги. Он говорил, что, давая в долг деньги, теряешь друзей.
– Марджори! – Он устремил на нее умоляющий взгляд. – Ты не доверяешь мне? Я клянусь вернуть тебе все до последнего цента.
– Знаешь, если бы я захотела, я бы одолжила тебе эти деньги, – промурлыкала она.
