и встала под ледяные иглы душа.
Мысленно она пробежалась по приготовлениям к вечеру. Все предусмотрено, начиная от сервировки и кончая сторожем при машинах. Нет, она ничего не забыла, и скоро явится армия тех, кто все это осуществит.
Она растерлась полотенцем досуха, чуть-чуть подкрасилась, надела коричневую шелковую рубашку, бежевые хлопчатобумажные брюки и, подойдя к окну, выглянула наружу. День обещал быть по- калифорнийски изумительным. Солнце уже высоко поднялось на чистом безоблачном небе.
Росс захрапел громче. Она нетерпеливо тряхнула его за плечо.
– Который час? – простонал он.
– Ранний. Вставай-ка!
– Уже встал, – ухмыльнулся он, указывая на эрекцию., – Как насчет потрахаться?
– Не говори глупостей, – отрезала она. – Ты забыл, что у нас сегодня званый вечер?
Он снова застонал.
– Как я мог бы забыть? Ты этим хреновым вечером жила и дышала столько недель, что я им счет потерял.
– Вставай, – сказала она твердо. – И отправляйся в свой оздоровительный клуб, или завтракать где- нибудь, или еще куда-нибудь, но пожалуйста, сегодня не путайся ни у кого под ногами.
– Что значит – не путайся? Это мой дом, – негодующе заявил он.
– Ну, Росс, не капризничай. Это твой вечер.
– Как бы не так! – ответил он воинственно. – Это вечер Джорджа, мать его, Ланкастера и Памелы, мать ее, Лондон. И обходится мне, мать их, в суммы, которые нам не по карману!
– Это вечер Сейди Ласаль. Не забывай настоящей причины, для чего мы его затеяли. Почему бы не назвать его вкладом в наше будущее?
– Только не просчитайся! – Он громко зевнул. – – Ну, я поехала, – сказала она, не желая терпеть его ворчания.
– Куда? – осведомился он, взглянув на свои часы. – Еще и восьми нет.
– По-моему, я тебе вчера сказала. Я завтракаю у Биби. У нее дома.
– А зачем?
– Перестань меня допрашивать. Мы проверим окончательный список приглашенных.
– Но почему она не может приехать сюда?
Элейн решила, что такой дурацкий вопрос ответа не заслуживает.
– Ну, пока, – сказала она. – И не забудь заехать в банк за наличными. Нам нужно побольше двадцаток для чаевых.
– А от Биби ты куда?
Элейн подавила злость. С каких это пор Росса интересует ее расписание?
– К парикмахеру! – огрызнулась она. – Ну, могу я идти?
– Пожалуйста, не стесняйся.
Она бросилась на кухню. Как раз пришла Лина с двумя помощницами. Все трое что-то возбужденно обсуждали по-испански. В первый раз Элейн обнаружила, что лицо Лины способно выражать не только угрюмую покорность судьбе.
– Bienos dias2, сеньора Конти, – сказала горничная весело.
– Доброе утро, Лина.
– Это две мои amigas3, Консепсьон и Мария.
Подруги кивнули и улыбнулись. Наверное, без права на жительство, решила Элейн, и дико счастливы поработать в таком прекрасном доме. То есть он станет прекрасным, когда они вымоют и выскребут его сверху донизу.
– Они говорят по-английски? – спросила она.
– Немножечко. Я буду объяснять, – ответила Лина.
– Отлично. Я хочу, чтобы здесь все блестело. В восемь придут рабочие ставить тент. Цветы привезут в девять. И еще будут доставки. Список я оставила в холле.
– Не беспокойтесь, сеньора. – Лина ободряюще кивнула.
– Отвечайте на звонки, Лина, и обязательно записывайте, что вам скажут. – Поколебавшись, она употребила единственное испанское слово, которое знала. – Entiende?4.
– Ага. Я хорошо поняла, – ответила Лина, гордо улыбаясь подругам. – Вы езжайте. Все хорошо.
– Я вернусь в половине первого.
Благополучно забравшись в свой «Мерседес», она перевела дух. День начался достаточно гладко. Ну, если и дальше все пойдет по плану…
Она включила мотор и тронулась с места. Тридцать секунд спустя она вспомнила, что забыла
