Диана, как бы между прочим, сказала Жоржу, что вечером герцогиня останется одна.
Иначе он никогда бы не решился войти без приглашения.
Маркиз подошел к двери и потянул за ручку. Дверь была не заперта.
Он вошел во дворец герцогов де Шандосов и стал ощупью подниматься по лестнице.
Когда Мари, наконец, удалось зажечь свечу, она кинулась в парк, чтобы остановить Жоржа и упросить его немедленно уйти. Она готова была даже солгать, что с минуты на минуту должен приехать муж.
Герцогиня распахнула дверь на лестницу…
Перед ней стоял маркиз — бледный, смущенный, дрожащий от возбуждения.
Мари в страхе отпрянула.
— Бегите прочь, иначе мы погибли! — хотела крикнуть она, но не смогла произнести ни звука.
Жорж шагнул вперед.
Она попятилась.
Маркиз двинулся за ней.
Она отступила еще на шаг.
Так они достигли ее спальни.
Войдя туда следом за мадам де Шандос, молодой человек закрыл за собой дверь.
Мари только сейчас смогла заговорить:
— Маркиз, вы должны немедленно уйти. Вчера я поддалась эмоциям, но сегодня опомнилась. Вы слишком великодушны, чтобы воспользоваться моей вчерашней слабостью.
Жорж умоляюще смотрел на нее — и не двигался с места.
— Уходите же!
— Мари!
— Оставьте меня навсегда…
— Но я люблю вас!
— И я вас тоже, — вырвалось у герцогини.
— И вы меня гоните?
— Я бы с радостью отдала жизнь за то, чтобы хоть один год быть вашей женой. Но я — жена герцога де Шандоса, перед Богом и людьми, ныне и вовеки…
Маркиз опустил голову.
— Я люблю вас, Жорж, но не могу нарушить свой долг. Может быть, я умру от горя, но зато с чистой совестью и незапятнанной честью… Прощайте!
— Я не могу вот так расстаться с вами, — прошептал Жорж.
— Если вы меня по-настоящему любите, — продолжала герцогиня, — то моя честь должна быть вам так же дорога, как ваша собственная. Уйдите. И больше не ищите встреч со мной. Я не умею ни обманывать, ни изменять.
Она в этот миг была прекрасна. Но это была красота мученицы, возносящей молитвы Богу во время пыток…
Де Круазеноа овладел собой.
— О какой измене вы говорите? — спросил он. — Да, я презираю женщин, которые улыбаются мужьям — и в то же время обманывают их. Лицемерные ласки изменницы — это преступление. Но женщина, которая смело бросает все, чтобы соединиться с любимым человеком, благородна и мужественна! Мари! Оставьте здесь ваше имя, титул, богатство — и уедем вместе!
Мадам де Шандос печально улыбнулась.
— Я слишком люблю вас, Жорж, чтобы разбить вашу жизнь. Обязательно придет день, когда вы раскаетесь в том, что связали свою судьбу с обесчещенной женщиной.
Маркиз понял ее по-своему.
— Вы сомневаетесь во мне. Боитесь, что я когда-нибудь вас брошу, опасаясь за свою честь. Хорошо, у меня ее тоже не будет! Сегодня же я пойду играть в карты и начну так отчаянно плутовать, чтобы все это заметили. Меня обвинят в нечестной игре и вызовут на дуэль. Я ничего не отвечу. Мне надают пощечин — и я уйду с поникшей головой, под градом насмешек, радуясь про себя, что достиг своей цели. Согласны ли вы после этого бежать со мной?
— Куда?
— Далеко. Так далеко, как вы захотите.
— Нас будут искать.
— Мы сменим имена, — ответил Жорж, беря Мари за руку.
Она не противилась.
— Так вы согласны?
— Это было бы прекрасно…
— Было бы?
— Да.
— Но почему?
— Это невозможно, мой милый Жорж, — сказала Мари со слезами на глазах.
Де Круазеноа обнял ее за талию и стал утешать.
Она горестно вздохнула.
— Что же вас останавливает? — спросил он.
— Если бы вы знали…
Герцогиня не решалась признаться в том, что она беременна.
Об этом пока еще не знал и Норберт, отец будущего ребенка.
Маркиз наклонился к плачущей женщине и хотел поцеловать ее, но вдруг заметил, что она с ужасом смотрит через его плечо.
Жорж обернулся.
На пороге неподвижно стоял де Шандос.
Положение маркиза было безвыходным. Он находился ночью в чужом доме, в спальне чужой жены, да еще и не имел при себе оружия.
— Не подходите! — крикнул он.
Герцог захохотал.
Де Круазеноа стало стыдно за свое смущение и нервный выкрик.
Он положил почти бесчувственную Мари в кресло и поймал на себе ее взгляд, полный любви и страдания.
Этот взгляд вернул ему обычное хладнокровие.
Маркиз круто повернулся на каблуках и с достоинством сказал герцогу:
— В том, что вы видите, виноват я и только я. Малейшее подозрение по отношению к герцогине будет совершенно несправедливым. Я пришел сюда без ее ведома и содействия, зная, что во дворце никого нет.
Де Шандос молчал.
Ему нужно было собраться с мыслями.
Он уже знал, что застанет у жены любовника.
Но могло ли ему прийти в голову, что ее возлюбленным окажется самый ненавистный для него человек?
До сих пор Норберт считал Жоржа любовником Дианы и сходил с ума от ревности. Но там он не имел никаких прав, здесь же все права были на его стороне.
Здесь он отомстит за свою неудачу там!
Есть буйные помешанные, которые между припадками поражают своей уравновешенностью. Именно такого рода было кажущееся спокойствие де Шандоса.
Де Круазеноа скрестил руки на груди и смело продолжал:
— Я вошел сюда за минуту до вашего прихода. Жаль, что вы не слышали весь разговор, который здесь состоялся. Тогда бы вы поняли, какую благородную женщину имеете честь называть своей женой. Что же касается меня, то я готов дать вам любое удовлетворение, какое вы пожелаете.
