предметы включались всего два раза. На первой записи я голый в одиночестве скакал по холму.
По крайней мере, выглядел я довольным.
Вторая запись продемонстрировала, как я, шатаясь, возвращаюсь назад, тоже один. Я походил на зомби, вздрагивал и вертелся так, как будто меня дергали за нитки.
Ладно, все встало на свои места.
Либо эта розовая штука – потрясающий галлюциноген, либо я – сумасшедший лунатик.
Либо то и другое вместе.
Не важно. Это сделало меня слишком сумасшедшим, чтобы умереть. Я должен идти дальше.
55 ВЕРТУШКА
Конечно же стукнуть лежачего – самое удобное. А если не хочешь бить, пока он лежит, тем более не бей, когда он поднимется.
Запищал радар.
На экране высветилось: «Вертолет на 6:00». Я потянулся и нажал на кнопку Ш, запрашивая опознавательные знаки.
Экран сообщил: «Ответ негативный».
Я снова нажал на кнопку.
На этот раз экран высветил: «Хью Валькирия 111». Модификация «Стелс». Потом прибавил: «С эмблемой Соединенных Штатов».
– Угу. Как раз это теперь ничего не значит. – Не отрывая глаз от дороги, я еще раз нажал на кнопку.
Экран предупредил: «Вертолет хорошо вооружен».
Я нажал на другую клавишу, и экран очистился, чтобы показать саму вертушку. Изображение слегка дрожало из-за движения фургона, но потом включился логический блок компьютера, на экране возникла четкая картинка, сменяющаяся с интервалом четыре секунды. На носу вертолета кто-то нарисовал хищную улыбку.
– Ладно, кем бы ты ни была, я не собираюсь с тобой тягаться. В тебе достаточно артиллерии, чтобы сровнять с землей Детройт.
Вертушка несла полный боекомплект, напоминая взбешенную гарпию.
Но тем не менее я привел в боевую готовность лазерные пушки и зенитные ракеты.
Компьютер мягко заметил: – Нас сканируют. Сообщить позывные?
– Не волнуйся. Либо они знают, кто мы такие, либо им все равно. – Потом я добавил: – А может быть, они просто не поверят нашим позывным, точно так же, как мы не поверим им. Но в любом случае – спасибо, – Пожалуйста.
Я снова взглянул на экран. Теперь вертушка могла оказаться над нами в любой момент. Я отпустил руль.
– Возьми управление!
И встал со своего сиденья. Компьютер взял машину на себя. Я устроился у турели.
– Подготовь арсенал. Жди противобомбового маневра.
Вертушка с ревом пронеслась над самой головой, прежде чем я закончил пристегивать ремни.
Она прошла прямо над деревьями. Я мог пересчитать направляющие под ее брюхом. Даже прочесть цифры номеров на оперении ракет.
– Ч-черт!
Вертолет прогудел, как сирена, проклекотал, как ястреб! Фургон качнуло от воздушной волны. Грохот был как в мусоропроводе.
Вертушка снова пошла вверх и, разворачиваясь на обратный курс, спланировала, пока пилот определял положение. По тому, как вертушка начала пикировать на фургон, я понял, что пилот снова поймал меня.
– Включай помехи! – завопил я.
Вертушка снова пошла на бреющем, завывая, как банши. В какой-то момент я решил, что она врежется в нас, и зажал уши руками, но она проскочила мимо, пошла вверх, и… дорога позади фургона вздыбилась со страшным грохотом! Воздух стал красным! От взрывной волны фургон пошел юзом! Компьютер снова перехватил управление, и мы нырнули за крутой поворот, прикрытый скалой. Шины взвизгнули. У меня хватило времени оглянуться и увидеть огненный шар. Он был размером с ангар, с дирижабль, с гору и все продолжал разрастаться вширь и ввысь! Что за чудо? Боевая головка этой штуковины, должно быть, содержала фосфор. Яркие огненные полосы все еще высверкивали из ядра, поджигая окрестные деревья.
– Прямо-таки замечательное дерьмо!
– Ракеты поймали цель, – доложил компьютер. – Открыть ответный огонь?
– Нет! – закричал я и ударил по кнопкам, поставив все вооружение на предохранители, прежде чем вывалился из турели. Потом я пробрался обратно на водительское место. – Беру управление на себя.
– Не советую, – предупредил компьютер. – У вас замедленная реакция.
– Прекрати!
Я привстал на педали тормоза при очередном повороте, а потом мы покатили с холма по длинному прямому отрезку шоссе. Я слышал рев настигающего нас вертолета. Потом он прошел над машиной и снова начал набирать высоту. От его брюха что-то отделилось.
Я успел зажмуриться, когда раздался взрыв, но даже сквозь веки меня ослепило. Я ощутил жар. Фургон подняло на воздух взрывной волной. Всем телом я почувствовал, как охнули шасси, когда мы шлепнулись обратно, на землю и со скрежетом отлетели назад. Колеса заклинило.
В автобусе звенели все сигналы тревоги. Выли все до единой сирены. Пищали все кнопки. Мигали все экраны.
– Докладываю о повреждениях, – произнес компьютер. – Докладываю о повреждениях, – повторил он. – Докладываю о повреждениях. Докладываю о повреждениях…
Все это я слышал как бы издалека, с расстояния тысячи миль. Шум в ушах не прекращался. Я конвульсивно разевал рот, но не мог сглотнуть. Меня тошнило.
Потом послышался голос компьютера: – Включилось автоматическое управление!
И фургон накренился. Удивительно! Машина работала! Мы ехали задним ходом. Прочь от распухающего огненного шара.
Я проморгался сквозь слезы и вытер лицо рукавом. Похоже, лобовое стекло оплавилось и даже немного вдавилось внутрь.
Фургон по-прежнему ехал задним ходом; он вздрогнул, обо что-то ударившись. И остановился. Поколебался. Потом поехал вперед. Навстречу огню!
Я в панике ударил по клавише и заорал: – Все остановить!
Фургон резко затормозил. Под днищем громыхнуло, зашипело, машина вздохнула и затихла. Я слышал, как стучит мое сердце. Практически упав с сиденья, я открыл дверцу и вывалился на землю, хватая ртом воздух.
Вертушка в этот момент садилась на шоссе метрах в двадцати от меня, лопасти ее винтов медленно рассекали воздух.
Мне хотелось вышибить дух из этого аса – и я это сделаю, как только поднимусь с карачек.
Люк небесной птички распахнулся, и аккуратная фигурка в летном комбинезоне спрыгнула на землю.
– С тобой все в порядке?
Она бежала ко мне с санитарной сумкой первой помощи.
– Нет, не все! – отрезал я, жалея, что нет ремня с кобурой.
– Где болит?
– Я не могу вздохнуть! – прохрипел я. – Не могу видеть! Слышать! Не могу пошевелиться…
Я начал было подниматься, но она нежно толкнула меня в грудь, уложив назад. Потом прикоснулась
