всего человечества!
Кто-то повернул меня. Лицо Джесси морщилось от улыбки. Ее глаза сияли. Она обняла меня и крепко поцеловала.
– Джим, это больше чем Рождество! То, что здесь происходит, изменит человеческую расу! И ты станешь ее частицей!
Она снова поцеловала меня, а я остолбенел, слишком удивленный, чтобы бояться.
– Пожалуйста, внимание! Все внимание! – кричал Джейсон в мегафон. Звук был оглушительный. – Слушайте все! Я знаю, что вы счастливы! То, чего мы так ждали, осуществилось! Но многое еще предстоит сделать. Необходимо построить родильный дом, накопить побольше запасов, потому что некоторое время мы не сможем никуда выезжать. И мы должны быть очень осторожны, необходимо принять экстраординарные меры безопасности. И переделать множество всяких повседневных дел. Я знаю, что могу положиться на вас. Хочу лишь предостеречь: сейчас, когда мы так близко подошли к желаемому, мы не имеем права на неосторожность. Слишком велика ставка. Вы согласны со мной?
– Согласны! – взревела толпа. Джейсон лучезарно улыбнулся.
– Я уверен, что все вы хотите сегодня вечером отпраздновать возвращение Орри. И наш триумф. И мы его отпразднуем! Мы устроим грандиозный праздник! Но осталось еще много неотложных дел, так что давайте закончим их побыстрее и сегодня же в полночь соберемся на самый, черт возьми, потрясающий наш Апокалипсис!
О Боже милостивый! Так они ревилеционисты.
Да еще с тремя ручными червями.
10 ВАЛЕРИ
Джентльмен никогда не заставит леди доказывать, что она является таковой.
– Эта комната будет твоей, – сказали мне. Обычная комната мотеля, если не считать отсутствия двух вещей: терминала и Библии.
Передо мной извинились, что не приглашают на Апокалипсис. «Пока не стоит». И оставили меня одного.
Интересно, меня заперли? Наверное, нет. Я же их гость, помните?
Я открыл дверь. За ней сидел большой толстый червь, похожий на гигантскую лепешку из красного мяса. Он приоткрыл один глаз и уставился на меня.
– Пру-урт? – поинтересовался он.
– О, просто проверка. Виноват. Иду назад, спать. – Я попятился в комнату и закрыл дверь. – Господи, им не нужны замки.
Вот и ответ на мой вопрос.
Я принял душ. По крайней мере, от удовольствия мыться горячей водой они еще не отказались. Струи стекали по волосам, лицу, плечам. Стоя под душем, я больше не сдерживал душившие меня рыдания. Как сохранить силы для сопротивления, когда люди вокруг постоянно стараются, чтобы я расслабился? И все исподтишка, незаметно.
Можно только восхищаться, как красиво это делается. Защититься нечем. Они будут так милы и обходительны, что я не смогу даже нахмурить брови, не почувствовав себя при этом неблагодарной скотиной.
И в один прекрасный день я устану отвечать враждебностью на приветливость и расслаблюсь настолько, что потеряю контроль над собой. Расслаблюсь совсем чуть-чуть – многого и не требуется, – и они возьмут меня голыми руками. Я уже предвидел, как все произойдет…
– Нет, черт побери! Нет! – Я лупил кулаком по кафельной стенке. – Нет! Нет! Нет! Нет!
А когда ярость схлынула, я снова оказался под душем, и вода смывала мои молчаливые слезы. Стало холодно, я закрыл кран и продолжал стоять; капли стекали на пол…
Проклятье! Должен же быть выход! Хоть какой-нибудь.
Нет. Надо забыть об этом.
Я сам сводил себя с ума. Выйдя из ванной, медленно вытерся и поковылял к кровати.
Ей было не больше шестнадцати. Она сидела, закинув ногу на ногу, и ждала меня. Абсолютно голая. У нее были маленькие красивые груди. Очень загорелые. С большими темными сосками. Длинные каштановые волосы и ласковые серые глаза. Смотрела она приветливо.
– Э… – Я спустил полотенце, прикрыв стратегические позиции. – Привет.
– Привет, – улыбнулась она.
– М-м… Кто ошибся комнатой – я или вы?
– Нет, никакой ошибки. Я пришла спать с вами.
Почесав нос, я посмотрел на пол. На дверь. Потом снова на нее.
– Э-э, кажется, я чего-то не понимаю.
– Вряд ли. Уберите полотенце, я хочу убедиться.
– О, я имел в виду другое. Почему ты здесь?
Она скользнула в постель и легла, оставив место для меня. Потом приглашающе откинула край одеяла. Я застыл на месте. Она заметила: – Вы замерзнете, если будете торчать там.
– Я уже замерз. Эй, послушай, я даже не знаю, как тебя зовут…
– Валери.
Она перекинула волосы на грудь. Это весьма отвлекало.
– Валери. Ну хорошо, послушай меня, Валери. Мне никто не нужен, спасибо. Я ценю твое намерение, но сейчас можешь идти.
– Вы предпочитаете мальчиков?
– Нет, не предпочитаю, спасибо.
– Не надо этого стесняться. Билли говорит, что вы очень милы. Я могу позвать его…
– Я не стесняюсь. А Билли можешь поблагодарить утром от моего имени. Я просто хочу спать один.
– О, я очень сожалею, но вам нельзя. – Нельзя?!
– Ну… – Она смутилась. – Нельзя.
– Почему?
– Потому что так сказал Джейсон.
– Джейсон сказал?
– Да.
– Понятно.
Я не знал, что делать. Меня начало трясти.
– Ложитесь, пожалуйста.
Часть моего мозга лихорадочно работала. Это было реальное воплощение моих школьных фантазий: прекрасная, очень ласковая и абсолютно голая девушка приглашает меня к себе в постель. Самым естественным сейчас был бы вопль «Банзай!» и прыжок в койку.
Отступив на шаг, я осмотрелся; где тут замаскирован медвежий капкан?
– Мне не нравится, что здесь происходит.
Девушка пожала плечами и укрылась одеялом. Оттуда на меня смотрели совершенно невинные глаза.
– Ну и что? Что плохого может произойти?
Я прокрутил в уме варианты. Самый лучший – ночь с ней покажется кошмаром. Самый худший – она будет прекрасной и я потеряю свою индивидуальность. Поискав выход – альтернативы не нашлось, – я лег в кровать. Очень осторожно лег.
Мы лежали бок о бок, но не касались друг друга. Я изучал потолок, Валери – мой профиль.
– Хочешь, поговорим? – спросила она.
– Я обязан это делать?
– Нет. Ты хочешь спать?
– Э… Хотел, но теперь расхотел.
– Погасить свет?
