два десятка пар кружатся в оранжевом свете костра, отплясывая простой и веселый сельский танец, движения которого были ей совершенно незнакомы. Кэтрин Макгрегор, как, наверное, и Джеймс Бэрк, привыкла к грациозным и плавным движениям менуэта и других бальных танцев, но она вовремя вспомнила, что Кэтти Леннокс должна уметь танцевать по-деревенски.
– По правде говоря, я не большая мастерица плясать, – замялась она, отступая подальше от костра.
– Я отказываюсь в это верить, – тихо возразил он, переводя взгляд с танцоров на нее и сцепив руки за спиной. – Хотя на самом деле я имел в виду нечто другое, когда говорил о танцах.
– Другое?
– Совсем другое.
– И что же именно ты имел в виду на самом деле?
Бэрк провел длинными сильными пальцами по ее щеке, а она неподвижно уставилась на пуговицы рубашки у него на груди. Он запрокинул ей подбородок, и ей пришлось посмотреть на него. Длинные ресницы медленно поднялись, открывая в мерцающем свете костра лилово-синюю глубину прекрасных глаз.
Его голос прозвучал тихо-тихо:
– Я имел в виду вот это…
– Эй, привет честной компании! Прошу прощения и так далее, но нельзя ли мне занять даму на этот танец?
Высокий, хорошо сложенный молодой человек с темно-каштановыми волосами и карими глазами остановился возле них. Судя по одежде, его можно было принять за фермера или мастерового, на его лице играла нагловатая самоуверенная улыбка.
– Сильно сомневаюсь, – ответил Бэрк, едва взглянув на него.
– Но послушайте, это же кадриль Болингброка![23] – громко возразил незнакомец, не трогаясь с места.
Наконец Бэрк выпустил руку Кэтрин и повернулся всем корпусом к назойливому приставале.
– Вы же знаете правила: для болингброкской кадрили надо выбирать незнакомую партнершу, – продолжал настаивать тот. – Я сказал приятелям, что приглашу эту леди: она тут самая хорошенькая.
– Ну так скажите им, что соврали, – скучающим тоном предложил Бэрк.
– Ну уж нет, так не пойдет. – Наглая ухмылка ни на миг не сходила с лица незнакомца. – Конечно, я мог бы им сказать, что она сама мне отказала…
– Советую так и сделать, – согласился Бэрк.
Оба выжидательно повернулись к Кэтрин.
Девушка переводила пристальный, растерянный взгляд с одного на другого. Если бы кругом было светлее, они бы заметили, как сильно она побледнела. Ее голос, когда она наконец заговорила, прозвучал тихо и вымученно.
– Мне бы очень хотелось потанцевать с этим джентльменом.
– Вот так-то!
С видом победителя кареглазый молодой человек крепко схватил ее за руку.
Бэрк застыл на месте, на его лице ничего нельзя было прочесть. Кэтрин не пыталась угадать, о чем он думает, она даже не взглянула на него. Повернувшись к нему спиной, она отправилась танцевать… с Юэном Макнабом.
13
– Ну, Кэтрин, я вижу, ты даром времени не теряла. Настоящая шлюха, ни дать ни взять. А может, ты забыла, что тебе полагалось соблазнить только Моля?
Если бы он не держал ее так крепко за обе руки, Кэтрин с удовольствием стерла бы эту гнусную ухмылку с его нахальной рожи, пересчитав ему все зубы. Но, поскольку другого выхода не было, она прошипела:
– Какого черта ты так долго меня искал?
– А ты и вправду хотела, чтоб тебя нашли?
Юэн рассмеялся вслух, заметив ее ошеломленный взгляд.
– Милочка моя, я полагал, что ты все еще у Денхольма, и следовал за его отрядом всю прошлую неделю. Пришлось раскошелиться, чтобы выведать, что ты направляешься на юг в компании английского майора. Должен признать, на вид он куда краше Моля, да и под одеялом с ним, наверное, веселее, а?
Она попыталась вырваться, но Юэн больно сжал ее запястья и не дал ей уйти.
– Тихо, тихо, твой солдат стоит на страже, – предупредил он.
Его улыбка не угасла ни на секунду, но в глазах загорелся волчий огонек.
Кэтрин перестала сопротивляться и даже попыталась улыбнуться в ответ, но губы у нее свело от возмущения и стыда.
– Что ты задумал, Юэн? Как нам отсюда выбраться?
– Вот так-то лучше!
Он фамильярно обнял ее за талию и закружил в такт музыке.
