родителей. По своему опыту, я могу сказать, что в последнее время меняется отношение людей к Православию, и меняется в лучшую сторону. По сравнению с 90–ми годами сегодня все больше и больше людей приходит к Церкви. Еще каких-то 5 лет назад, когда на наших занятиях мы, избегая говорить о Православии прямо, предпочитали обращаться к более абстрактным понятиям (таким, как общечеловеческие ценности, нравственные ориентиры, традиционные установки и т. п.), то часто встречали ярко выраженную негативную реакцию на любые разговоры в этом ключе. Сегодня мы больше не обращаемся к подобным эвфемизмам, прямо говоря о Православии как о единственно возможной форме существования в современном мире, — и почти никогда не встречаем протеста со стороны наших слушателей: извращенность нынешних нравов уж слишком явно бросается в глаза (тем более, родителям, столкнувшимся с психологическими проблемами своих детей). Постановка оперы с матом на сцене Большого театра превышает всякие пределы приличий в цивилизованном обществе! Тут даже либералы теряют терпение. Так вот, слава Богу, наше общество постепенно прозревает, понимая, что необходимо искать какой-то фундамент, на который необходимо опираться в воспитании детей. Когда человек приходит к Церкви, он начинает уже интуитивно чувствовать, какие средства воспитания вредят, а какие приносят пользу ребенку. Многие мамы, например, выбирают хорошие мультики и показывают их детям на видеокассетах, тем самым позволяя им с пользой для себя приобщиться к этому развлечению, но в то же время ограничивая их в бесконтрольном просмотре телевизора.
— Не станут ли подобные попытки родителей регламентировать и ограничивать ребенка во взаимодействии с современным миром тем самым «запретным плодом», который так хочется попробовать?
— Именно на этой логике построены рассуждения всех сторонников современной модели воспитания детей: давайте все разрешим, тогда не будет запретного плода. На самом же деле, это — дешевая обманка. Нельзя же разрешить ребенку абсолютно все! Позволишь вкусить один запретный плод — обязательно появится другой. Очень часто возникает ситуация, когда ребенок, привыкший к вседозволенности, в конце концов нарывается на запрет. Удивительно то, что, столкнувшись наконец с запретом, такой ребенок успокаивается! Для нормального развития личности необходимо четкое ощущение нравственных границ, за которые перешагивать нельзя. Безусловно, эти границы не должны быть слишком узкими: ребенку необходим воздух и определенная степень свободы. Полное же отсутствие таких границ лишает человека какой бы то ни было опоры. Ведь надо исходить из того, что мы живем в отравленной атмосфере и не можем избежать очень многих вещей, которые крайне вредны для нашей психики. Многие люди постоянно находятся в состоянии хронической, вялотекущей депрессии. Подумайте, если бы мы существовали в атмосфере с повышенным уровнем загрязнения, то вряд ли поставили бы у себя дома какую-то установку, которая дополнительно отравляла воздух! Так же и с воспитанием детей: они и без того обречены соприкасаться с болезненными проявлениями современного образа жизни, не будем же мы — в ущерб здравому смыслу — еще и культивировать их в семье!
— Осознавая опасность бесконтрольного взросления наших детей, многие мыслящие люди считают, что ребенку необходимо «навязывать культуру», то есть жестко регламентировать круг чтения, который обязан освоить ребенок до определенного возраста, и вообще область его интересов. Вы согласны с этой точкой зрения?
— Когда мы отдаем ребенка в школу, мы ему навязываем образование. Ни один ребенок не будет по своей воле дисциплинированно изо дня в день делать уроки и ходить в школу. Так что воспитание — это всегда в какой-то степени навязываниесвоих собственных представлений и установок. Другое дело, что можно навязывать грубо, давить и принуждать ребенка, вызывая у него рвотный рефлекс, а можно подходить к воспитанию более грамотно и гибко (степень этой гибкости зависит от каждого конкретного ребенка). Безусловно, сегодня, когда окружающая жизнь нацеливает ребенка на прямо противоположные установки (по отношению к нашим собственным), родителям необходимо прилагать гораздо больше усилий для того, чтобы воспитать нормальных людей. Кроме того, если раньше подавляющее большинство родителей были заодно и стояли на одних и тех же позициях, то сейчас этого единства нет, и часто родителем приходится в одиночку бороться с целой идеологией, которая целенаправленно навязывается организованной и достаточно многочисленной группой людей.
24 ноября 2008 г.
БЕЛОЕ СООБЩЕСТВО БЕЛЫХ ВОРОН
Я думаю, что это очень важный вопрос сегодня: с одной стороны очень часто у родителей возникает уверенность в том, что взаимоотношения со сверстниками нужно отсечь, потому что они совсем ничему хорошему не научат. С другой стороны, попытка заменить ребенку дворовую жизнь кончается плачевными результатами, и я вижу примеры этого на диагностических приемах. Я веду диагностический прием непрерывно, как минимум раз в неделю, и результаты того, что ребенка лишили дворовой жизни ужасающие. А ведь в совсем недавнем прошлом была одна проблема — загнать ребенка домой на обед, на ужин, или чтоб он делал уроки. Теперь дети не знают, что такое дворовая жизнь и дворовые игры. Как детский психолог я Вам скажу честно: заменить это ничем невозможно.
Сейчас модно говорить о разного рода тренингах общения. Настоящий тренинг общения, если уж на то пошло, — это жизнь во дворе. Ребенок попадает в такое количество разных связей во дворе, что это нельзя создать искусственно: он то прячется в игре, то водит, он то командует, то подчиняется, он то в одной команде, то в другой, то выигрывает, то проигрывает и так далее. Он учится сложному настоящему общению, не такому как на тренингах, где даже взрослые люди берутся за руки, как дети дошкольного возраста, и водят хороводы, и считается, что они так телесно ощущают друг друга, и учатся общаться! Это чушь, и чушь совсем небезопасная! Это рассчитано не на наших людей, я знаю точно.
Надо возвращать детям возможность в свободное время жить во дворе, играть в казаки — разбойники, в салочки, в русских и фашистов… Это трусость и эгоизм — не выпускать ребенка во двор. Ну, поволнуйся за него, ну, пойми, что это ему необходимо, ну, посмотри лишний раз в окно, в конце концов, потрать час — посиди с журналом или книжкой на лавочке и приглядывай одним глазом. Ну разве можно лишать детей двора, только потому что самим очень лень выйти и страшно выпустить их одних. Ведь психика у детей в прискорбном состоянии не только потому, что они не учатся общаться в разных сложных системах связи, а потому, что у детей возникают патологические страхи оттого, что взрослые так нависают над ними. Они про себя думают: «Какой же опасный, страшный, гадкий мир, в котором я живу, если меня все караулят, если меня никуда не выпускают, если за меня так боятся». Значит, уже закладывается мина, может произойти аутизация, потому что в таком мире жить не хочется, от него хочется отгородиться, его надо возненавидеть, и отсюда возможна ответная агрессия. Как может нормально сформироваться человек, который не умеет самостоятельно сделать шагу?! Очень важно уметь ориентироваться в пространстве, переходить дорогу, садиться в автобус, купить проездной билет и прочее, прочее — это важнейшие навыки, без которых человеку трудно жить. Мы уже имеем множество инфантильных мужчин, которые в тридцать лет не умеют того, что должен уметь десятилетний ребенок! Вот подрастут эти дети, находящиеся в ситуации гиперопеки, которые из-за этого не взрослеют — разве они захотят иметь детей. Они сами не знают, как жить, с собой справиться не могут, какая семья, когда все время хочется быть ребенком!
И еще одно соображение. Когда родители приходят в отчаяние оттого, что ребенок все время пристает, а хочется отдохнуть, хочется посмотреть телевизор, или заняться хозяйством, или пообщаться с друзьями по телефону, полежать на диване, в конце концов, после рабочего дня — они сами его сажают на компьютерную иглу. Это самый простой способ «заткнуть», «вырубить» своего — во двор никто не пускает своих детей! Я спрашиваю родителей: «Почему Вы не пускаете своего ребенка во двор?» Они отвечают: «Да вы что, не знаете, сколько сейчас педофилов?!» У меня такое впечатление, что педофилов тут
